Валентин Катаев - Том 7. Пьесы

Женя (обидчиво) . Что ж она вам говорила?

Завьялов. Вы, кажется, собираетесь совершить летом путешествие в Крым на велосипеде. Это очень хорошо. Прекрасно делаете: молодой человек едет по белому шоссе вдоль моря на велосипеде. Извините, я тороплюсь.

Таня. А меня ты не берешь?

Завьялов. Ну, чего ты там не видела? Только меня будешь смущать. Тем более что доклад коротенький. Можешь по радио слушать. Даже интереснее. (Гусеву.) Будьте здоровы! Мы еще с вами увидимся.

Таня. Ваня, на одну минуточку.

Завьялов. Что такое?

Таня. Я тебя хотела спросить…

Завьялов. Да?

Таня. Ты… ты деньги получил?

Завьялов. Ты уже интересовалась. Да. А что?

Таня. Нет, ничего! Видишь ли… Ну, хорошо. Потом. Когда ты вернешься.

Завьялов. Ну, товарищи, пока! (Жене.) Значит, в Крым! На велосипеде! Ну, ну! Желаю вам… (Уходит.)

Те же, без Завьялова.

Женя. Так. Все ясно. Я вижу, мне здесь не светит. Куда мне! Кончено.

Таня. Не мучай себя. Не мучай меня. Лучше иди.

Женя. Ты ж обещала.

Таня. Обещала и… и… И перестанем об этом… И будет.

Женя. А я так на это располагал… Василий Иванович еще обещал в шестом корпусе отдельную комнату с кухней и маленькая передняя. Вроде целая квартира.

Таня. Да ну тебя, Женька! А то, ей-богу, я тоже зареву. Ну, миленький!

Входит Танина мать с корзинкой, чайником, в сапогах, прямо с вокзала.

Мать. Наказание с этим шестым этажом! Вся мокрая. Ну, здравствуйте!

Таня. Мать! Ой, что это у тебя?

Мать. В трамвае оторвали. Здравствуй, Танечка! Ну, ясно, кто-кто, а Женька всегда на своем посту. Здорово, сынок! Вы что, уже окончательно оформились?

Женя. Спросите ее.

Мать. Что случилось?

Таня. Ничего особенного. Просто живу с одним человеком, кому какое дело!

Бабушка. Он уже тут у нас пятнадцатый день живет. В Танькиной комнате. А меня сюда переселили, к тебе. Такого рода дела.

Мать. Здравствуйте пожалуйста! Это который?

Таня. Ты его, наверное, помнишь. Такой интересный, как-то за мной на каток заходил. Завьялов.

Мать. Завьялов? Это который лекции? Здравствуйте! Еще лектора нам не хватало!

Женя. Он женатый.

Таня. Тихо, молчи!

Мать. Умный человек — и спутался с такой дурой. Прямо удивительно! Да вы не врете? Поздравляю! (Жене.) Эх ты, велосипедист несчастный, прохлопал девку! Стреляться не собираешься? А то я могу тебе дать соленый огурец. Пожалуйста. (Дает из узелка огурец.) Из Нежина. Между прочим — на станциях продуктов появилось сколько угодно. Хлеб, масло, яйца, молоко, сало — прямо хоть завались. Тут я кое-чего привезла. Между прочим, гусь. Вы посмотрите, товарищи, какой гусь! Одного жиру, наверное, можно два кило натопить. Совсем растратилась. Десять копеек на трамвай в поезде у одного товарища одолжила. Честное слово! Хорош огурец?

Женя. Ничего себе.

Мать. Ничего себе! Много ты в огурцах понимаешь! Шикарные огурцы! Дайте, ради бога, человеку чайку. Умираю пить.

Бабушка. Уже поставила.

Женя. Ну, как посевная?

Мать. Кончили. Почти кончили. За двадцать дней один раз как следует спала. И то — не раздеваясь. Устала, как собака. Прямо-таки ноги распухли. (Снимает сапоги. После паузы.) Да нет, вы серьезно?

Женя. Абсолютно.

Таня. Тише! Ну вас! Да замолчите! (Настраивает радио.) Сс!

Мать. Слушайте, слушайте! Ах! Черт! Вот!

Голос Завьялова (из радио, прерываемый треском) …запрещено угнетать друг друга… Люди будут свободно развиваться. Человечество будет расти и шуметь, как прекрасный, редкий, хорошо распланированный лес… Озонирующая аппаратура…

Мать. Это чего?

Таня. Он, Завьялов. Тише! Ты слушай, не тарахти! Из-за вас все пропустила. Кончает.

Женя. Ты откуда знаешь, что кончает?

Таня. Все на память знаю.

Голос Завьялова. Кварцевое солнце… Свобода передвижения…

Мать. Что-то я не совсем поняла насчет свободы передвижения.

Таня. Да ну вас! Тише!

Голос Завьялова. Но есть индивидуальности, переросшие свою среду, свой класс, люди высокого интеллекта, люди смелой и новой мысли. У них другая дорога. Дорога цветов. Освобожденный от условностей, человек будущего, сверхчеловек, юберменш, смело и гордо идет по дороге цветов.