Валентин Катаев - Том 7. Пьесы

Вася. Я не шляюсь. Я к невесте в гости ходил. Со своей Ксенечкой знакомиться.

Надя. Ну и что же, познакомился?

Вася. Познакомился. Только оказалось, что моей Ксенечке семьдесят лет. Так что ничего не получилось. Помирились на гусе.

Надя. Правда?

Вася. Ей-богу. Знаменитый гусь. Пуда на два. Пойдем. Там еще немного осталось.

Надя. Как же я пойду? Меня никто не приглашал.

Вася. Я тебя приглашаю. Как бывший Ксенечкин жених. Она будет очень рада. Гостей любит — страсть. Особенно которые с фронта… Пойдем, Надежда. Стоп! (Про себя.) Надежда? А, пожалуй, бабушка кое-что и понимает. Пойдем, Надежда. Будешь за моим здоровьем следить. Чтоб я чего-нибудь лишнего не съел. Пожалуйте ручку. Такая, видно, наша судьба.

Надя. Точно.

Уходят в дом.

Из бокового крыльца в садик выходит Валя, держа в руках кипящий самовар. За Валей идет бабушка с посудой и скатертью.

Бабушка. Не обожгись. Осторожно! Краном от себя поверни, краном от себя. Ставь пока прямо на землю. Вот так. (Говорит, обращаясь к дому.) Сюда пожалуйте, гости дорогие. В садик. Под сирень. (Накрывает на стол.)

Выходят Вася, Федя, Надя, несут стулья.

Бабушка. Располагайтесь. Кто на стул, кто на лавочку. Кому как удобнее.

Все располагаются.

Надя. Замечательно здесь!

Вася. Не хуже, чем у нас в блиндаже.

Федя. Только Андрюши Купавина не хватает.

По улице мимо садика медленно идет Андрей. Он с новым протезом. Одет в полувоенное, без знаков различия. Видно, что уволен по чистой. В руке дорожный мешок.

Бабушка. Легок на помине. Вот он, пропащая душа! Андрюшечка, голубчик, где же это ты пропадаешь? Иди скорей к нам. Гляди, каких я тебе гостей приготовила. Узнаешь?

Андрей. Батюшки! Федя, Вася, Надя! Весь экипаж! (Идет в садик.)

Федя, Вася, Надя (перебивая друг друга) . Андрюша! Здорово, друг Купавин! А мы с ног сбились, тебя разыскивая.

Объятия, поцелуи, приветствия.

Андрей. Ребята! Друзья! Как вы сюда попали?

Вася. Гвардейское знамя шестьдесят пятому заводу вручали.

Федя. А ты?

Андрей. Как видишь. Только вчера из госпиталя выписался.

Федя (поспешно) . Да, да…

Андрей. По чистой. Куда же воевать? Петушки взяли?

Вася. Ого! Еще с каким треском! Да ты же их и брал, чудак человек! Наш танк первым ворвался под твоим командованием. Аль не помнишь?

Андрей. Смутно. Меня уж к тому времени крепко поцарапало. Из последних сил воевал. Ничего не помню. А вы как? Долго здесь пробудете?

Федя. Нынче возвращаемся на фронт.

Андрей. Стало быть, это наша последняя товарищеская встреча. Когда-то теперь увидимся? А правда, ребята, хорошее было времечко? Веселое, боевое, горячее! Помните наш блиндаж под Петушками?

Федя. А помнишь, как нам подарки привезли?

Вася. Через эти подарки мы здесь, в Щеглах, в этом чудном доме, только что гуся пуда на два съели. А сейчас чай будем пить. Через эти подарки сегодня чуть было с Ксенией Петровной не расписался. Верно, бабушка?

Бабушка. Озорник вы, Вася. Зачем меня срамить? Может, я к вам и вправду неравнодушна.

Федя. А помнишь, Андрей, твою фотографическую карточку? Где она сейчас, интересно?

Бабушка. Карточка его поди сейчас лежит у себя в комнате и ревет, что ее Андрюшечка пропал.

Федя. Ах, вот оно что! Ловко! То-то мне показалось — лицо знакомое. Это ваша Даша, что ли?

Бабушка. Она, милый, она. (Кричит.) Даша! Поди сюда! Даша!

Андрей. Не надо, бабушка. (Стараясь замять разговор.) А помнишь, как ты влюбился в синий платочек?

Бабушка. В какой это синий платочек?

Андрей. Ему в посылке попался синий платочек. Роза гладью вышита. А в письме адреса нету. Одна только подпись: «Валя». Так он, понимаете, влюбился в этот синий платочек и в эту Валю — сил нету. Поклялся весь Советский Союз сквозь сито просеять, а Валю свою найти.

Бабушка (Вале) . Ты чего там хрюкаешь?

Валя. Подавился.

Вася. Он даже все Щеглы на квадраты разбил.

Бабушка. Это зачем же?

Вася. Чтоб искать было легче.

Бабушка. Ну и что ж, нашел?

Федя (угрюмо) . Нашел.