Валентин Катаев - Том 7. Пьесы

Зоя. Наоборот. Вы так интересно рассказываете. Продолжайте.

Федя. Теперь мы с вами встретились наяву, и я смело могу сказать, что не ошибся. Вы для меня как раз тот самый положительный женский тип, с которым после окончательного разгрома врага можно будет с удовольствием строить прочную семейную жизнь. Слово за вами.

Зоя. Вас как звать?

Федя. Федя.

Зоя. Я согласна. (Кладет голову на его плечо. Мечтательно.) Федя… Я так и знала, что мы непременно встретимся и непременно будем сидеть весной на скамеечке…

Федя (мурлыкает) . «Ночной порой под зеленой высокой сосной…» (Обнимает ее и осторожно целует.)

Зоя. Нельзя. Увидят.

Федя. Кто увидит?

Зоя. Мама.

Федя. А где она?

Зоя. Мы живем тут напротив. В том доме: Кооперативная, десять, квартира один. Я домой шла.

Федя. Какое совпадение! Как раз в этом самом домике у одного моего товарища, гвардии ефрейтора Девяткина, невеста живет. Тоже по письму познакомились. Она ему всё пищевые концентраты на фронт посылала. А он, понимаешь, обжора, такого другого во всей действующей армии не сыщешь. Влюбился, страсть! Жениться собирается. Ксения Петровна Ложкина.

Зоя. Ксения Петровна из квартиры номер два?! Ой, не могу! (Хохочет.) Так ведь она старушка, бабушка! Ей семьдесят лет.

Федя. Да ну?

Зоя. Ей-богу.

Федя. А он за букетом побежал. Ай, Вася! Ай, обмишулился! (Хохочет.) Так ему, бродяге, и надо. «У тебя, говорит, девушка неподходящая, бесхозяйственная, даже адрес забыла написать, ее по квадратам искать приходится. То ли дело моя Ксенечка». А Ксенечке ровным счетом семьдесят лет… Это называется промазал так промазал… (Садится от смеха.) Ксенечка…

Входит бабушка с корзинкой. Идет к своему дому.

Зоя. Тише! Вот она идет.

Федя. Кто?

Зоя (шепотом) . Ксенечка.

Те же и бабушка.

Зоя. Здравствуйте, Ксения Петровна.

Бабушка. Здравствуй, попрыгунья.

Зоя. Знаете новость?

Бабушка. Какую?

Зоя. К вам гость приехал.

Бабушка. Кто такой?

Зоя. Гвардии ефрейтор Девяткин. Прямо с фронта.

Бабушка (радостно) . Да не может быть! Вот приятный сюприз! (Феде.) Голубчик мой, как я рада! Это вы, что ли?

Федя. Никак нет.

Зоя. Это мой… гость.

Федя. Гвардии ефрейтор Солнцев.

Зоя. Друг и приятель вашего Девяткина.

Бабушка. Вот как? Очень приятно. А где же Василий Иванович?

Федя. Вася Девяткин, что ли? Василий Иванович Девяткин, видите ли, пошел в военторг за покупочками. Через полчасика появится.

Бабушка. Что же вы на улице стоите? Милости просим к нам. Чайку попить. (Зое.) Приглашай своего витязя.

Федя. Покорно благодарю.

Бабушка. Ужасно мне не терпится увидеть Василия Ивановича.

Федя. Ему тоже не терпится.

Бабушка. Он мне такие ласковые письма с фронта писал. Как же, как же, Вася Девяткин! Говорят, он покушать любит. А мне, знаете, такие люди очень нравятся, которые с аппетитом. Я люблю, чтоб у меня в доме гости ели.

Федя. За это не беспокойтесь. Все подметет.

Бабушка. Как же, как же! Мне много про него рассказывали. И про все рассказывали. Про весь ваш танковый экипаж.

Федя. Кто же это вам все рассказывал?

Бабушка. Некто гвардии сержант Купавин.

Федя. Андрюша Купавин?

Бабушка. Совершенно верно.

Федя. Он тут, в Щеглах?

Бабушка. Да, в здешнем госпитале. Ему ногу ампутировали.

Федя. Что вы говорите?! Вот беда!.. А мы и не знали. Как же так? Надо сейчас же… Где этот госпиталь?

Зоя. Я как раз в нем работаю. Отсюда два шага.

Федя. Проводите?

Зоя. Разумеется. (Шепотом.) Куда иголка, туда и нитка.

Федя (бабушке) . Так вы разрешите?..

Бабушка. Только непременно к нам возвращайтесь. Будем чай пить. В садике, под сиренью. И Андрея зовите. Он у нас частый гость.

Федя. Слушаюсь.

Зоя. Возьми меня под руку.

Федя. Есть.

Уходят.

Бабушка одна.

Бабушка (подходит, садится на крылечке своего домика, отдыхает) . Ах вы, мои милые! Ах вы, мои хорошие! Сколько вдруг солнца, зелени, молодости…