Бернард Шоу - Майор Барбара

Дженни, плача от боли, уходит.

(Подходит к скамье и говорит старику.) Ну, кончай жрать, надоел ты мне.

Шерли (вскакивает с кружкой в руках и злобно смотрит на него) . Попробуй только тронь меня, я тебя хвачу вот этой кружкой! Мало вам, щенкам этаким, что вы кусок хлеба вырываете изо рта у стариков, которые вас расти­ли да работали на вас, как каторжные, вы еще сюда при­ходите драться и буянить, а тут и без вас даровой кусок хлеба поперек горла становится.

Билл (презрительно, но все же отступая назад) . Куда ты го­дишься, паралитик несчастный? Ну куда ты годишься?

Шерли. Туда же, куда и ты, да еще получше тебя. В работе тебе за мной не угнаться, да и никому из вас, молодых пьяниц. Поди-ка наймись на мое место к Хороксу, где я работал десять лет. Им требуются молодые люди, они не могут держать рабочих старше сорока пяти лет. Они стариков жалеют, и рекомендацию дадут, и обещают най­ти что-нибудь подходящее для твоих лет, как же! Разве солидный, непьющий человек долго будет сидеть без ме­ста? Что ж, пускай попробуют взять тебя. Узнают разни­цу. Что ты умеешь? Вести себя прилично и то не умеешь! Грязным кулачищем заехал по скуле порядоч­ной женщине!

Билл. Смотри, как бы я тебе не заехал!

Шерли (с уничтожающим презрением) . Да, вот это как раз по тебе — избил женщину, теперь за старика примешься. Посмотрел бы я, как-то ты с молодым справишься!

Билл (задетый) . Врешь ты, старый попрошайка. Был тут и молодой. Предлагал я ему драться или нет?

Шерли. Да ведь он едва жив с голодухи! Разве это мужчина? Просто жулик и лодырь! А вот у моего зятя есть брат, попробуй-ка с ним схватись!

Билл. Кто он такой?

Шерли. Тоджер Фэрмайл из Болс-Понда. Тот, кто выиграл двадцать фунтов у японского борца в мюзик-холле; он не сдавался семнадцать минут и четыре секунды.

Билл (угрюмо) . Я не борец из мюзик-холла. А на кулаках драться он умеет?

Шерли. Да он-то умеет, а вот ты — нет.

Билл. Чего? Я не умею? Болтай еще тут! (Замахивается на него.)

Шерли (не двигаясь с места) . Будешь ты драться с Тоджером Фэрмайлом, если я его уговорю? Да или нет?

Билл (неуклюже отступая) . Пусть хоть десять Тоджеров придут, я со всеми справлюсь, хоть и не выдаю себя за боксера.

Шерли (смотрит на него сверху вниз с невыразимым презре­нием) . Тоже боксер! Двинул старуху по роже! Смекалки не хватило ударить ее так, чтобы судье было незаметно. Невежа, щенок безмозглый! Ударил девушку по скуле, а она всего только заплакала! Если б Тоджер ее двинул, она бы минут десять не могла подняться; да и ты тоже, попадись ему под руку. Я и сам бы тебе задал как сле­дует, если б пришлось обедать хоть неделю подряд, а не голодать два месяца. (Поворачивается к Биллу спиной и угрюмо садится к столу.)

Билл (идет вслед за ним и наклоняется к нему, стараясь уяз­вить посильнее) . Врешь! Ты сыт — выклянчил тут хлеба с патокой и нажрался.

Шерли (разражаясь слезами) . О господи! Это сущая правда, я просто попрошайка на свалке. (В ярости.) И ты до этого дойдешь — тогда узнаешь. Ты до этого раньше моего дойдешь: я ни капли не пью, а ты с раннего утра наливаешься джином.

Билл. Вовсе я не пьяница, старый ты враль! Когда я хочу за­дать своей девчонке хорошую взбучку, я люблю, чтобы во мне злость была, понимаешь? А вместо того чтоб за­дать ей как следует, я вот стою тут и разговариваю с то­бой, сволочь ты этакая! (Приходя в бешенство.) Ну, сей­час я ее вытащу оттуда. (Яростно устремляется к двери убежища.)

Шерли. Сейчас тебя потащат на носилках в полицейский уча­сток, это скорей всего; там из тебя повытрясут и хмель и злость. Ну куда ты суешься, ведь здешний майор — графская внучка.

Билл (пораженный) . Да ну!

Шерли. Вот тебе и ну!

Билл (решительность его начинает убывать) . Так я ей ниче­го не сделал.

Шерли. А если она скажет, что сделал? Кто тебе поверит?

Билл (ему становится не по себе; он забивается в угол под навесом) . Господи! Нет спра­вед­ливости в этой стране. Подумать только, ведь эти люди что хотят, то и делают. А чем она лучше меня?

Шерли. Ты так ей и скажи. У тебя глупости хватит.

Барбара, оживленная и деловитая, выходит из убежи­ща с блокнотом в руках и обращается к Шерли. Билл, оробев, садится на краешек скамьи и поворачивается к ним спиной.