Ларс Нурен - Пьесы

Никто не двигается. ФРАНК выходит из комнаты, выходит за дверь, не закрывая ее, спускается по лестнице. ЙЕННА вдруг вскакивает и бежит за ним. Бросает афишу на пол. Музыка опять становится шумом пылесоса.

КАТАРИНА и ТОМАС долго стоят и смотрят друг на друга. ТОМАС выжидает. Потом подходит к КАТАРИНЕ, грубо хватает ее за промежность. Пылесос мешает.

КАТАРИНА.Ой! Не так сильно. (Чихает.)

В ТОМАС (держит по-прежнему КАТАРИНУ крепкой хваткой. Она вынуждена наклониться вперед). Вдруг они придут обратно. Вдруг они вернутся.

КАТАРИНА.Ну и что? Ой — больно!

ТОМАС. Вдруг они вернутся?

КАТАРИНА.Кто? Йенна и Франк?

ТОМАС.Кто еще, если я говорю «они»?

КАТАРИНА.Больно.

ТОМАС. О-о-о-о, да, я чувствую. О-о, как больно… Ах-ах-ах. Прекрасно же?

КАТАРИНА.Не знаю… (Чихает.)

ТОМАС пытается отодвинуть пылесос. Фату КАТАРИНЫ засасывает пылесос.

Боже мой, какой ты грубый.

Пауза.

ТОМАС.Да. Я вожделел тебя целый вечер. Не мог вести от тебя глаз. Я знал, что ты станешь моей.

КАТАРИНА.Да?..

ТОМАС.О да.

КАТАРИНА.Давай сядем… Посидим. Устала стоять (Садится на кресло.)

ТОМАС.Осторожно, не наступи в пепел. Бог мой, не могу больше ждать.

КАТАРИНА.Я бы лучше легла на диван…

ТОМАС.Я не слышу, что ты говоришь. Я падаю. Бум!

ТОМАС ложится на КАТАРИНУ. Стул опрокинут.

КАТАРИНА.О нет… нет.

ТОМАС.Помоги мне. (Приподнимается.) Пусть им будет хорошо, потому что им вовсе не хорошо.

КАТАРИНА.Франку точно нет.

ТОМАС.И Йенне нехорошо! За это я ручаюсь!

КАТАРИНА.Думаешь?

Пауза.

ТОМАС.Точно совершенно.

КАТАРИНА.У нее никогда никого не было?.. Никакого другого?

ТОМАС.Ты в своем уме? (Роется в карманах штанов.) Не пойму, куда я их подевал? Где они? Хочу видеть тебя.

КАТАРИНА.Бедная.

ТОМАС.Да уж. Почему ты так говоришь?.. Она и не хотела. Ей хорошо, когда все распланировано до мельчайших деталей, одно и то же каждый вечер, потом вдруг вырваться, сесть в машину и отправиться за город — но если появляется кто-то чужой, она сразу теряется, словно какое-то испытание. Ты не представляешь, сколько раз, встречая тебя на лестнице, сколько раз я думал… ты так медленно ходишь, и дышишь так, словно пробежала километр, сколько раз я мечтал, как запущу руку тебе под юбку и буду тебя обнимать…

КАТАРИНА.Почему ты этого ни разу не сделал?

ТОМАС.Я? Клянусь, ты стояла бы там, раздвинув ноги. Разве нет?.. Разве нет?

КАТАРИНА.Нет.

ТОМАС.Продолжаем разговор.

КАТАРИНА.Мы уже далеко зашли?

ТОМАС.Пока еще не сдвинулись с места. Давай зажжем свет?

КАТАРИНА.Будь со мной осторожен. (Чихает.)

Долгая пауза.

ТОМАС.Я тебе нравлюсь? Можешь не отвечать. Нравлюсь? (КАТАРИНА улыбается.) Не смейся. (Нежно.) Можешь не отвечать.

КАТАРИНА.все в порядке.

ТОМАС.Но я тебе нравлюсь? Ты можешь… (Хлопает себя по груди.) Ты можешь… понимаешь… Ты меня видишь? Знаешь, кто я такой? (Встает.) Это не важно… Все равно… Я не могу объяснить… Ты видишь, как я выгляжу… Я? Меня видишь?

КАТАРИНА.Конечно вижу, все время.

ТОМАС.Ну и как?.. Ты меня видишь?.. Отвечай!

Пауза.

КАТАРИНА. Не говори ничего.

ТОМАС.Я хочу разговаривать!.. Больше всего хочу разговаривать… Мне надо поговорить… Прежде всего мне надо поговорить…

КАТАРИНА.Почему?

ТОМАС.Не знаю. Просто надо… Что ты делаешь? Она не в своем уме… Она… Она… Она только болтает все время… это действует мне на нервы. Мы говорим только о детях. Мы никогда не успеваем поговорить о себе. Вот бы их бросить, хотя бы на одну ночь, и умчаться к морю… спать в машине, так здорово! Она никогда не принимала меня всерьез… Она… ей это не нужно… Я все время учился, чтобы уйти с хреновой работы, чтобы найти хреновую работу получше… Как было бы здорово, если бы можно было убежать от всего дерьма, от работы, долгов, счетов.

КАТАРИНА.Даже от Сары?

ТОМАС.Даже от Сары… Каждый вечер, когда мы все ложимся спать, я знаю, что этот день ровным счетом ничего не стоит. Ничего. 14 мая не существовало. Я о нем никогда не вспомню… Но завтра, 15 мая, или через неделю… что-то случится… когда мы поедем в отпуск… когда мы застрянем на таможне в Хельсингборге.