Ларс Нурен - Пьесы

КЕЙТ.Все шутишь, да?

АНДЕРС.Смотри, дошутишься… Аза какой иностранный клуб?

КЕЙТ.Не шведский.

АНДЕРС.«ФФ Кебаб».

КЕЙТ.«ФФ Аллах».

АНДЕРС.«ФФ Аллах».

КЕЙТ.Ну давай же, мать твою. Хоть один клуб назвать можешь?

КАЛЛЕ.«Милан». Они вроде неплохо играют.

КЕЙТ и АНДЕРС аплодируют.

КЕЙТ.Отлично, есть такой клуб. Берлускони. Они выиграли у «Интера» 7:0. Просто замочили их. Такое унижение.

АНДЕРС.Унижение — это хорошо.

КЕЙТ.Если бы не было «Манчестер юнайтед», я болел бы за «Ройал Антверпен». Вот там нормальные игроки. Когда они играют против жидов, они посылают им привет из газовой камеры. Они вот так шипят.

КЕЙТ издает шипящий звук, будто выходит газ. АНДЕРС делает вид, что задыхается, и падает на землю.

Классно.Сразу создает нужную атмосферу. Надо бы и нам так. Чтобы немного побесить «Юргорден»… Нет, не нравится мне Италия и их сраный футбол. Зато у них есть Берлускони. Вот бы нам такого, чтобы выгрести отсюда все дерьмо. Это же одна из самых крупных стран в Европе. Культурная страна. Не то что какая-нибудь там крошечная сраная Австрия. Они сами выбрали его, потому что хотели, чтобы он ими правил. Это демократия. В Австрии было то же самое, когда выбрали Йорга Хайдера. Но почему-то все начинают выступать, хотя сами их выбрали. Это же бред какой-то, блевать хочется. Эти мудаки в риксдаге думают, что они все решают. Преступники. Козлы. Пусть только покажутся на улице, мы им устроим. Мы им мозги повышибем. Они у нас понюхают крови.

АНДЕРС.«Лацио» вообще неплохие. «СС Лацио».

КЕЙТ.Ну, это еще как посмотреть. Они неплохие по двум причинам. Во-первых, у них Свен был тренером, а во-вторых, они делают «зиг хайль», когда выходят на поле.

АНДЕРС.Ну я о том и говорю.

КЕЙТ.Хотя я рад, что итальянцы не выиграли чемпионат мира.

КАЛЛЕ.Они выбыли, когда играли против Южной Кореи.

КЕЙТ.Да, даже эти узкожопые их замочили. Потому что они слабаки. Играют только в защите. Закрываются, как последняя курдская блядь.

АНДЕРС.Да, это был бы ужас.

КЕЙТ.Ага, если б они выиграли.

АНДЕРС.Ага.

Звонит мобильный КАЛЛЕ.

АНДЕРС.Да, привет, это Калле — кто же еще. Я еще в лесу… Нет, я тут встретил очень клевых парней. Очень милых и интеллигентных и к тому же симпатичных… Ну хватит уже… Послушай… Хочу рассказать тебе одну вещь, раз уж ты звонишь. Теперь я уже совершеннолетний, закончил школу и вступаю, так сказать, во взрослую жизнь… Это очень важно, я давно хотел сказать это тебе и папе, хотя папы уже, к сожалению, нет с нами… Не знаю, с чего начать, так что давай напрямую. Надеюсь, я тебя не шокирую, ты же наверняка давно уже подозревала. Мама, я голубой… Да, я голубой… Я пока еще не говорил это Изабель, хотел, чтобы ты первая узнала. В наше время быть голубым — это очень круто. У меня роман с одним учителем, ты, может, его знаешь — это преподаватель обществоведения Йоран Валландер. Он дико стильный, настоящий гуманист. Честный и порядочный человек. У нас с ним более или менее серьезные отношения. Зато потомков не будет — я имею в виду внуков. Правда, в Швеции теперь педикам разрешают усыновлять детей, так что внуки все же, наверное, будут… Нет, мама, я не пьян, я никогда не был трезвее, зато ты, похоже, немного навеселе… Я просто хотел сказать тебе, что Йоран поедет со мной в Грецию. Ну да, он уже купил билет. Сам он довольно миниатюрный и едет налегке — он берет с собой только стринги. Мы поедем на пляж для педиков, будем там купаться и трахаться, купаться и трахаться, купаться и трахаться. Можете поехать с нами… Да-да, это я, Калле, твой любимый малыш, которого ты нашла на помойке в Южной Корее, в Сеуле. Ну все. Чинг-чинг.

Разговор прерывается.

КЕЙТ.Ну ты юморист.

КАЛЛЕ.Отличный клоун.

АНДЕРС.А ты отличный педик.

КЕЙТ.Что она сказала?

АНДЕРС.Сказала, что дико рада, что я наконец кого-то полюбил.

КЕЙТ.О чем мы говорили?

АНДЕРС.Не знаю… Об Италии.

КЕЙТ.Ага, точно.

АНДЕРС.Прикольно.

КЕЙТ.Ты о чем?

АНДЕРС.Прикольно было болтать с этой сучкой. Думаю, она повелась.

КЕЙТ.Ну да, точно. Италия. Берлускони. Они же не за партию голосовали, а за него лично. За сильную личность, за человека, который знает, чего хочет, и который вышибет это дерьмо, которое у всех уже вот где стоит. Ну а если у него еще есть какая-то идеологическая платформа, то это только к лучшему, хотя я в этом не уверен. Сперва кто-то должен сломать все старое, и только потом сможет вырасти что-то новое. Надо, чтобы все настолько прогнило, чтобы люди сами завопили о помощи. Но в этой проклятой стране этого никогда не произойдет. Здесь они готовы терпеть все что угодно. Здесь можно в музеях развешивать фотографии голых мальчиков, и никто и не пикнет. Это же рай для педофилов.