Борис Гребенщиков - Песни (сборник)

Мама, я не могу больше пить.
Мама, я не могу больше пить.
Мама, позвони всем моим друзьям,
Скажи – я не могу больше пить.

Вот она – пропасть во ржи,
Под босыми ногами ножи,
Как достало жить не по лжи –
Я не могу больше пить.

Скажи моим братьям, что теперь я большой.
Скажи сестре, что я болен душой.
Я мог бы быть обычным человеком,
Но я упустил эту роль,
Зашел в бесконечный лес,
Гляжу вверх, но я не вижу небес.
Скажи в церкви, что во всех дверях стоит бес –
Демон Алкоголь.

Мама, я не могу больше пить.
Мама, я не могу больше пить.
Мама, вылей все, что стоит на столе, –
Я не могу больше пить.
На мне железный аркан.
Я крещусь, когда я вижу стакан.
Я не в силах поддерживать этот обман.
Мама, я не могу больше пить.

Что-то не заснуть – а засну, все мне снится,
Что вот еще чуть-чуть, еще едва-едва;
А как проснусь – опять пью, как бы мне не спиться –
Voulez-vous coucher avec moi?

Вот в руке письмо, но вижу только буквы.
И я не помню, как они собирались в слова.
В полной пустоте круги на воде.
Voulez-vous coucher avec moi?

А я, брат, боюсь – а ты, брат, не бойся.
Принесло дождем – унесет по ветру.
А если я умру – ты не беспокойся,
Просто потерпи, станет легче к утру…

Ночью невтерпеж, да к утру станет ясно,
А утро не соврет – оно всему голова,
Что же я не знал, как она прекрасна…
Voulez-vous coucher avec moi?

Ну-ка мечи стаканы на стол,
Ну-ка мечи стаканы на стол,
Ну-ка мечи стаканы на стол
И прочую посуду.
Все говорят, что пить нельзя,
Все говорят, что пить нельзя,
Все говорят, что пить нельзя,
А я говорю, что буду.

Рано с утра, пока темно,
Пока темно – пока темно,
Рано с утра, пока темно
И мир еще в постели,
Чтобы понять, куда идти,
Чтобы понять, зачем идти,
Без колебаний прими сто грамм –
И ты достигнешь цели.

Ну-ка мечи стаканы на стол,
Ну-ка мечи стаканы на стол,
Ну-ка мечи стаканы на стол
И прочую посуду.
Все говорят, что пить нельзя,
Все говорят, что пить нельзя,
Все говорят, что пить нельзя,
А я говорю, что буду.

Я не хотел тянуть баржу,
Поэтому я хожу-брожу.
Если дойду до конца земли,
Пойду бродить по морю.
Если сломается аппарат,
Стану пиратом и буду рад,
Без колебаний пропью линкор,
Но флот не опозорю.

Ну-ка мечи стаканы на стол,
Ну-ка мечи стаканы на стол,
Ну-ка мечи стаканы на стол
И прочую посуду.
Все говорят, что пить нельзя,
Все говорят, что пить нельзя,
Все говорят, что пить нельзя,
А я говорю, что буду.

Я беспечный русский бродяга
Родом с берегов реки Волги.
Я ел, что дают, и пил, что Бог пошлет,
Под песни соловья и иволги.

Я пил в Петебурге, и я пил в Москве,
Я пил в Костроме и в Рязани,
Я пил Лагавулин и я пил Лафройг,
Закусывал травой и грибами.

Однажды в Вятке я был совсем худой,
Но ближе к Барнаулу стал резвый.
Худшее похмелье, что было у меня,
Когда я восемь суток был трезвый.

Я упал в Енисей, я выплыл из Невы.
Хотя, может быть, это была Припять,
Но я вышел элегантно сухой из воды
И немедленно нашел, с кем здесь выпить.

Я один родился и один я умру,
Но чтобы в мире не заблудиться,
В каждом вагоне, что едет по земле,
Работает одна проводница.

А так по жизни я анахорет,
Молитвенен и беззаботен,
Но в обычный день я спасаю двух-трех,
А в праведную ночь до трех сотен.

Я сидел и пил на Гластонбери Тор.
Сам не заметил, как надрался.
Помню, как меня искушал один бес.
Ясно дело, я не поддался.

А что наверху – то и внизу,
А душа – она как печная тяга,
Куда бы я ни шел, везде вокруг Эдем,
Ведь я беспечный русский бродяга.