Сергей Соловьев - Собрание Стихотворений

Великий князь ответ смиренный
Шлет чрез гонца: «То — не моя
Вина. Коварный, как змея,
Давид поступок дерзновенный
Свершил преступною рукой, —
Давида и к ответу требуй!»
Ему — Владимир: «Мне и небу
Ты смеешь дать ответ такой?
Не в Луцке, на границе Польши,
Был князь несчастный ослеплен,
Предательски захвачен он
Здесь, в Киеве. Чего же больше?
В грехе сознайся, наконец!
Сложи, святую правду Божью
Не оскорбляя новой ложью,
Великокняжеский венец».

IV

Давид поспешно шлет гонца
С приказом убедить слепца
Замолвить слово примиренья
Князьям разгневанным, суля
Отдать ему в вознагражденье
Волыни злачные поля
И город в вечное владенье.
В подвале, темном и сыром,
Томился Василько. Одром
Ему служил холодный камень,
И язвы жгучие, как пламень,
Терзали очи. Много дней
Он орошал росой кровавой
Свою постель и цепи ржавой
Кольцо, язвящее, как змей.
Но время шло. Привыкли очи
К пустому мраку вечной ночи,
И кровь на выжженных зрачках
Густою запеклась смолою.
Могильной окруженный мглою,
Несчастный князь хирел и чах,
Без вздоха, жалобы и стона
Не отличая ночь от дня,
Главу на камень преклоня,
Молился Богу умиленно
И часа смерти ожидал.
Он мыслил: «Верно, пострадал
За гордость я. Одним ударом
Я думал ляхов покорить
И, перекинув рать к болгарам,
Главу за родину сложить.
Я слишком был самонадеян:
Великий подвиг мною был
В душе задуман и взлелеян.
Уже войсками я грозил
Прославленной земле венгерской,
И польский трепетал король
Перед моей отвагой дерзкой.
О жребий смертного! Давно ль
К верхам Карпат, покрытых снегом
Я шел с блистающим полком?
Давно ль был страшен печенегам?
Что стало с гордым Васильком?
Для праведных небес — обида,
Когда возносится кто — мал…
Но я руки не подымал
На Святополка и Давида».

V

И целый год гремел раздор:
Князья, восставши друг на друга,
Из-за земель давнишний спор
Возобновили. Возле Буга
Давида встретил Володарь,
И взял копьем слепого брата…
Князь Киевский владел когда-то
Землей Волынской и, как встарь,
Он захватил Владимир стольный
И рай волынских деревень.
Пред грозным князем добровольно
Давид скрывается в Червень.

Кому, о Киев златоглавый,
Ты дан во власть? Священный долг
Опять нарушил Святополк.
На братьев поднял князь лукавый
Враждебной Польши короля,
Он ладит с королем венгерским…
и в жертву козням богомерзким
Родная брошена земля.
Цветущий край как будто вымер,
Погибли села и хлеба…
Пора: высокая судьба
Уже давно тебя, Владимир,
Зовет на Киевский престол,
Тебя, избранник всенародный
И ветви царской, благородной
Прекрасный цвет! тебя, орел
Золотоверхого Царьграда!
Тебя, о рыцарь и монах,
К венцу назначенный измлада,
Царей потомок, Мономах!

VI

Пора опомниться, пора!
Не тратьте крови молодецкой!
Ведь рати силы Половецкой
Уже грозят из-за Днепра.
Забудьте старые раздоры;
К востоку обратите взоры,
И встаньте дружно, с грудью грудь,
Чтобы спасать родные степи:
Когда враги наложат цепи,
Бывалой славы не вернуть.
Уж тает лед под солнцем вешним,
И скоро благовонный снег
Весна рассыпет по черешням.
Но диких половцев набег
Наш край опустошит пожаром…
Крестьянин выедет с сохой,
Но он трудиться будет даром, —
Падет, ужаленный стрелой.
Князья, спасайте Русь родную,
Оставьте недостойный спор!
Спешите в Киевский собор
И умоляйте Мать Святую
Прославить бранные труды
И от родных брегов Днепровых
Прогнать восточные орды.

В чуть зеленеющих дубровах
Владимир ехал на коне,
Задумчиво, в мечтах суровых.
Кругом, в рассветной тишине,
Под небом, синим и раскрытым,
Лишь жавронок будил поля,
И по холмам, дождем омытым,
Чернела влажная земля.
У врат градских никем не встречен,
Владимир едет дальше. В храм
Он тихо входит незамечен.
Струится синий фимиам
Неиссякающим потоком
И тает в куполе высоком,
К стопам Пречистой вознесен.
Там лики ангелов суровых
Грозят огнем очей громовых.
В сияньи эллинских письмен
Священных старцев зрятся лики,
С кругами золота у глав.
И молится толпа, упав
Пред чашей с кровию Владыки.
Касаясь лбом холодных плит,
Народ затих. В мольбе о мире,
Вознес старик-митрополит
Горе — пылающий трикирий.

Пред светлым алтарем князья,
Уже в доспехах и с мечами,
Стоят с поникшими очами.
Здесь Святополкова семья
В слезах внимает песнопенью.
Блестит парча, сверкает шелк…
Под раззолоченною сенью
Стоит угрюмый Святополк,
В упорной думе сдвинув брови.
Уже он слышит стук мечей,
Уже он видит брызги крови…
Один, таясь от всех очей,
Владимир стал в притворе темном.
Он видит: в куполе огромном,
В венце царьградских мозаик,
Сияет вечной Девы лик,
Господствуя над мраком храма.
Ее стопы утверждены
На камне. К Ней вознесены
С кадильниц тучи фимиама.
И хор незримый раздался
Во славу непорочной Девы.
Росли могучие напевы…
Молился князь, и слез роса
Лилась волною благодатной,
Склонясь главой на меч булатный,
Владимир жаркие мольбы
Вознес за Русь: склонивши выю,
Он говорил: «Спаси Россию
Во дни искуса и борьбы.
Пречистая, избавь от муки
И от плененья Киев твой,
Ты, воздевающая руки
Над всею русскою землей!»