Сергей Соловьев - Собрание Стихотворений

Там наша рать грозит врагу
Во мгле февральского тумана,
Изнемогая в стуже льдяной,
На окровавленном снегу.

А здесь всю жизнь разрушил гром,
И бесконечные могилы
Покрыли сумрачным ковром
Равнины Холмщины унылой.

И ты, моя Волынь, грустна:
Пронесся смерти ворон черный,
И дышит близкая весна
Заразой, смрадной и тлетворной.

И сердце замерло в груди
Пред этой казнью очевидной…
Устали все… Конца не видно…
А сколько крови впереди!

Когда-нибудь придет покой,
Но как-то жутко мне и сиро…
Ведь скорби не было такой
От самого начала мира!

Мой путь лежал к заветной оной грани,
Знакомой лишь по лепету молвы…
Передо мною в утреннем тумане
Чернели гор лесистые главы.

Кругом был край, еще чужой недавно,
Но ставший наш ценой смертей и ран,
Где столько лилось крови православной,
Что крови той не смоет океан.

То вверх взбегали снежные дороги,
То с кручи падали… Со всех сторон
Карпатских гор угрюмые отроги
Теснили бледно-серый небосклон.

Хромала кляча, жид ворчал суровый,
И ветер в чащах буковых гудел…
Но мысль моя летела за предел
Гор, тающих в дали черно-лиловой.

Там веры совершались чудеса,
Там ждет давно народ многострадальный,
Там нас зовут Богемии печальной
Приветливо шумящие леса.

Разбивая, словно стекла,
Укрепленья берегов,
Мчится морем Фемистокла
Стая английских судов.

Море, славное исстари!
Ты — распутье двух дорог:
Здесь погибли Ксеркс и Дарий,
И раздавлен был Восток.

Геллеспонт взревел вспененный,
Вот он цепи разорвет…
Пред Европой восстает
Спор, от века предрешенный,
И ему — один исход.

Живы золотые были!
Лемнос флотом окружен,
Залпы пушек разбудили
Мирно спавший Илион.

Вождь Ислама побледнел,
Слыша, как, шумя в пучине,
С громом падают твердыни
Неприступных Дарданелл.

День уж близок. Скоро, скоро
Кремль Царьграда упадет.
В синем зеркале Босфора
Отразился русский флот.

Завершился спор столетий,
И, крестом сокрушена,
С Магометовой мечети
В море падает луна.

Мощь Европы и России
Опрокинула Ислам,
И опять в стенах Софии
Голубеет фимиам.

Спор безумный! спор неравный!
Слава Азии — как дым
Перед солнцем православной
Руси с Западом святым.

Давно пора! В громах германской бури
Ты подвиг твой, начатый при Кавуре,
Свершишь, Италия! Возносятся до звезд
Стенания славян под твердию безмолвной,
И Адриатики уже краснеют волны,
И весь в огне Триест.

Италия, довольно ты стенала
Под игом варваров. От Квиринала
На брань священную тебя призвал король.
Ты руку подала России православной.
Сыграй же хорошо тебе уже издавна
Назначенную роль.

И, позабыв преданья распри старой,
Ключарь небес, увенчанный тиарой,
Благословил войска Италии родной.
Вотще грозил царям сей пастырь вдохновенный:
Угрозы истощив перед преступной Веной,
Он поднял стяг святой.

И Ватикан не спорит с Квириналом,
И римлян рать идет к тирольским скалам,
А над Венецией парит зловещий челн…
Увы, Италия, для варвара тевтона
Под солнцем нет святынь: твоих церквей корона
Падет в пучину волн.

Но будь крепка в борьбе, святой и правой:
Крылатый лев, с тобой орел двуглавый,
На запад и восток свою простерший тень.
Сегодня Русь — в цветах, над Римом пурпур ярок
Спешим в последний бой! Спасибо за подарок,
Подарок в Духов день.

I

Не в день осенний журавли
С призывным криком мчатся к югу:
С окраин Киевской земли,
Вражду забывшие друг к другу,
Князья стекаются на съезд
В старинный Любеч. Ярче звезд
Их шлемы блещут. Под харлужным
Булатом весело кипит
Их кровь удалая, и щит,
Как жар, горит на солнце южном.
Вражду из-за своих земель
Они забыть желают ныне.
Покинув злачную постель
Своей красавицы Волыни,
Приехал хитрый князь Давид,
Смиренный, вкрадчивый на вид,
Но сердцем злобный и лукавый,
И простодушный Василько,
Уже покрытый бранной славой,
О нем гремящей далеко.
И, позабывши, как набегом
Олег терзал его поля,
Прощеньем сердце веселя,
Владимир обнялся с Олегом.
Владимир! — Киевской земли
Одна, последняя надежда!
Как вихрь, примчался он. В пыли
Его доспехи и одежда.
Он на заре внимать канонам
Пришел в Черниговский собор…
Вскочил в седло… во весь опор
Погнал коня. С вечерним звоном
Он был на берегах Днепра,
У врат обители Печерской.
Скакал без отдыха с утра
Могучий конь. Чепрак венгерский
Трепался в прахе и поту.
Кусты ломая на лету,
Владимир мчался без дороги,
Как половецкая стрела.
Уж конь едва волочит ноги,
Покрыты пеной удила,
Бока изранены стрекалом,
Но всадником своим удалым
Гордится благородный конь!
Метая из ноздрей огонь,
Храпя и фыркая пугливо,
Потряхивая черной гривой,
Вбегает он на княжий двор,
И, ногу вынувши из стремя,
Владимир говорит: «уж время!
Зовет ко всенощной собор».