Сергей Соловьев - Собрание Стихотворений

И призраки, поднявшись из могил,
Ко мне слетаются в молчанье полуночи,
И, кажется, мне прямо смотрят в очи
Все милые, кого я схоронил.

Вы мне приносите благословенье,
И озарил загробный ваш привет
Канун и полночь моего рожденья.
Пора за труд: мне двадцать девять лет.

Ты Радости Нечаянной недаром
Молилась в те ужасные года.
Подставив грудь мучительным ударам,
Средь всех невзгод осталась ты тверда.

Ты помнишь: небо яркое чужбины,
И блеск воды, и черных скрип гондол,
И пышный храм, и шелест голубиный,
И гордый лев, крылатый, как орел!

Волынский дуб и горлиц воркованье,
Где мы прочли сладчайшую из книг,
Когда свое нам благовествованье
Раскрыл Христа любимый ученик.

И светлый дом в саду Богоявленья
Ты помнишь ли? Покинув море зол,
Наш утлый челн, избегший потопленья,
Там пристань безмятежную обрел.

Там дивный муж благоволящим взором
На нас взглянул… Как к югу журавли,
Мы за его лазурным омофором
К немеркнущему солнцу потекли.

Ты повела меня стезею света,
Когда я спал в сомненьях и страстях…
Не плоть и кровь тебе открыли это,
А наш Отец, который в небесах.

Хвала тебе за месть и злобу мира,
Которым ты удел наш обрекла;
За то, что ты души моей кумира
Разбила, как игрушку из стекла.

Не будем вспоминать о горе старом,
О темных днях, мелькнувших без следа…
Ты Радости Нечаянной недаром
Молилась в те ужасные года.

Святая Русь, тебя во время оно
Призвал Христос — возлюбленную дочь, —
И озарили молнии Афона
Язычества коснеющую ночь.

И греческие таинства святые
Принес к родным Днепровским берегам
Антоний дивный. Главы золотые
Покрыли Русь на страх ее врагам.

И процвела Печерская обитель,
И как прекрасен был ее расцвет!
Из тьмы пещер понес пустынножитель
Во все концы евангелия свет.

Когда ж была разрушена монголом
Владимирова Киева краса,
Святая Русь! — ты выбрала престолом
Неведомые севера леса.

Средь чащ глухих, знакомых лишь медведю,
Убогий храм главу свою вознес,
И огласился колокольной медью
Покой безмолвный сосен и берез.

И Сергий, муж, кому не будет равных,
С природою вступив в суровый спор,
Подъял труды, в удолиях дубравных
Не уставал греметь его топор.

И скит его процвел, как утро мая…
Святой чернец, родной жалея край,
Благословил на гордого Мамая
Полки Москвы, — и был сражен Мамай.

И кроткому отшельнику в награду,
Когда полночная лежала тьма,
В лучах, за монастырскую ограду,
Явилась Матерь Божия сама.

И, стае птиц бесчисленных подобный,
Детей духовных Сергиевых рой
Потек везде. И Савва преподобный,
Над дикой Сторожевскою; горой,

Воздвигнул храм среди лугов медвяных;
Внизу лазурная Москва-река
Струила волны в берегах песчаных;
Как фимиам, курились облака.

Здесь годы плакал схимник умиленный…
Воздвигнув храм Пречистой Рождества,
Он сна не знал в пещере сокровенной,
Где мох чернел и дикая трава

С цветами разрасталась на свободе…
И ныне ты хранишь Московский край,
Молвой чудес прославленный в народе,
Моих холмов Звенигородских рай!

Прошли века, и как осталось мало
Красы церковной на Руси родной!
Но Матерь Божия не забывала
Своей страны, как дочери больной.

И Серафим, Пречистою избранный,
Готовя Русь к последним временам,
Обвел чертой приют от бури бранной
Христовой церкви избранным сынам.

В таинственном безмолвии Сарова
Окрепла Русь на брань последних лет,
И ныне ждет Саровская дуброва
Игуменью, одеянную в свет.

И в наши дни, когда везде уныло,
Когда весь край наш кровью обагрен,
И черная антихристова сила Родную
Русь теснит со всех сторон,

Когда, нигде спасения не чаяв,
Мы были только верою тверды,
Восстала Русь, и отразил Почаев
Австрийские кичливые орды.

И от Ее нагорного престола,
Перед Ее сияющей стопой,
Германцев рать, как древле рать Монгола,
Бежала вспять смятенною толпой.