Сергей Соловьев - Собрание Стихотворений

Когда я был отчаяньем объят
И сокрушен борьбою непосильной,
И в сердце проникал смертельный яд,
И сон носился надо мной могильный,

Когда, в уста лобзая черный грех,
Всё глубже я тонул в греховной бездне,
И достигал врага веселый смех
До скорбного одра моей болезни, —

Тогда из крови, мрака и огня,
Из бездны, огнедышащей и черной,
Ты — благостная — вывела меня
В цветущий луг, в лазурный воздух горный.

И смех врага в безбрежности затих,
И нет следа ни мук, ни вожделений…
Дай плакать мне у детских ног твоих,
Дай плакать мне, обняв твои колени.

Сколько лет, рожден для лучшей доли,
Не мирясь с неправдою и злом,
Как орел, воспитанный в неволе,
Я дрожал окованным крылом.

Сколько лет перед собой я видел
Острые, сверкавшие ножи,
Торжество всего, что ненавидел,
Празднество кощунствующей лжи.

Помня сказку царственного детства,
Долго я смотрел в окно тюрьмы,
Как мое законное наследство
Расточали вскормленники тьмы.

Но Господь мои услышал стоны,
И, веленьем праведных небес,
— Темный принц без царства и короны —
Избран я принцессою принцесс.

Ястребам не помогло коварство
Заклевать державного птенца,
Но принцесса мне дороже царства:
Мне не надо царского венца.

Когда я в бездну пал, внимая злобный
Подземный крик,
Ко мне склонился ангелоподобный
Любимый лик.

Я пролетал безмерные пространства,
Тонул в крови,
Когда постиг святое постоянство
Твоей любви.

Ты в черный ад пришла с цветком весенним
Назло судьбе,
И я взошел по солнечным ступеням
Вослед тебе.

О, до конца в нежданном милосердьи
Тверда пребудь,
И укажи моей печальной Герде
На верный путь.

Хоть любишь ты забавы дикой лени:
За рубежом
Полярных стран, любимого оленя
Ласкать ножом,

Не отвергай блуждающей подруги!
В тени шатра,
Согрей малютку — жертву злобной вьюги
Огнем костра.

Она тоскует, я же время трачу,
Забыт, один,
Решая невозможную задачу
Из синих льдин.

В родном саду алеет розан нежный,
Смеется май…
Ах, в дальнем замке Королевы Снежной
Погибнет Кай.

Но ты внемли моей сестры моленью:
Закутай в мех,
Вели на север верному оленю
Направить бег,

Чтоб навсегда растаяли морозы,
И, слив уста,
Воспели мы в тени весенней розы
Дитя Христа.

На утре наших дней, венками из аканфа
Венчав чело, мы вышли для борьбы,
Тогда шептали нам дубровы Эриманфа
Священные дубы.

Нас Дионис призвал к таинственной трапезе:
Решая тайну сфинкса, я погиб,
И не внимал тебе, провидящий Тирезий,
Ослепши, как Эдип.

О друг возлюбленный, ты в мрак подземный смело
Ко мне явился с чашей золотой,
Где кровью древнею играло и горело
Вино любви святой.

Ты мне вещал о Ней, принес Ее сиянье,
Ее любовью грех мой разреша,
И долго плакала слезами покаянья
Померкшая душа.

Иная нас теперь к себе зовет дуброва,
Над ней горит неугасимый луч:
Омоет все грехи, все исцелит Сарова
Благословенный ключ.

Ты помнишь ли, как мы с тобою встали
У царских врат,
Облекши грудь броней из тяжкой стали,
Мой старший брат?

Когда мы поклялись до смерти биться
С напором бурь,
Навстречу нам взвились две голубицы,
Пронзив лазурь.

Отозвался их песне голубиной
Звон наших лир,
Обоим нам назначен был единый
Златой потир.

Мой старший брат, тебе навстречу рдела
Моя заря,
Когда я пал, пронзив мечами тело
У алтаря.

Пусть далеко до полного рассвета,
Пусть ноет грудь, —
Нам белый голубь Нового Завета
Укажет путь.

Последний луч бледнеет, догорая,
Последний шум стихает. Мы одни.
Твои уста, в которых сладость рая,
Пророчат мне безоблачные дни.