Семен Надсон - Полное собрание стихотворений

Когда же осенняя вьюга бушует
И бьется поток беспокойной волной,
Мне кажется – мать надо мною тоскует
И нежно мне шепчет: «Усни, дорогой!»

О, если б только власть сказать душе: «Молчи!
   Не рвись вперед, не трепещи любовью,
За братьев страждущих в удушливой ночи
      Не исходи по капле кровью!
   Не ст о ит жалкий мир ни жертв, ни слез…
Бессильна мысль твоя, и лгут твои стремленья, –
Ищи ж и для себя благоуханных роз,
Забудься же и ты в позоре наслажденья».
Но чуткая душа не слушает ума,
Не верит выводам, проверенным годами,
   И ждет – всё ждет, что дрогнут ночь и тьма
И хлынет мощный свет горячими волнами!..

Мы спорили долго – до слез напряженья…
Мы были все в сборе и были одни;
А тяжкие думы, тоска и сомненья
Измучили всех нас в последние дни…
Здесь, в нашем кругу, на свободное слово
Никто самовластно цепей не ковал,
И слово лилось и звучало сурово,
И каждый из нас, говоря, отдыхал…

Но странно: собратья по общим стремленьям
И спутники в жизни на общем пути, –
С каким недоверьем, с каким озлобленьем
Друг в друге врага мы старались найти!..
Не то же ли чувство нас всех согревало –
Любовь без завета к отчизне родной,
Не то же ли солнце надежды сияло
Нам в жизни, окутанной душною мглой?..

Печально ты нашему спору внимала…
Порою, когда я смотрел на тебя,
Казалось мне, будто за нас ты страдала
И что-то сказать нам рвалася, любя;
Ночь мчалась… За белым окном разгорался
Рассвет… Умирала звезда за звездой…
Свет лампы, мерцая, краснел и сливался
С торжественным блеском зари золотой.
И молча тогда подошла ты к рояли,
Коснулась задумчиво клавиш немых,
И страстная песня любви и печали,
Звеня, из-под рук полилася твоих…

Что было в той песне твоей, прозвучавшей
Упреком и грустью над нашим кружком
И сердце мое горячо взволновавшей
И чистой любовью и жгучим стыдом, –
Не знаю… Бессонная ночь ли сказалась,
Больные ли нервы играли во мне, –
Но грудь от скопившихся слез подымалась,
Минута – и хлынули страстно оне…
Как будто бы кто-то глубоко правдивый
Вошел к нам, озлобленным, жалким, больным,
И стал говорить – и воскресший, счастливый
Кружок наш в восторге замолк перед ним.

Поддельные стоны, крикливые фразы,
Тщеславье, звучавшее в наших речах, –
Всё то, что дыханьем незримой заразы
Жизнь сеет во всех, даже в лучших сердцах,
Всё стихло – и только одно лишь желанье,
Один лишь порыв запылал в нас огнем –
Отдаться на крест, на позор, на страданье,
Но только бы дрогнула полночь кругом!..
О друг мой, нам звуки твои показали
Всю ложь в нас, до них – незаметную нам,
И крепче друг другу мы руки пожали,
С зарей возвращаясь, к обычным трудам. –

Когда, еще дитя, за школьною стеною,
С наивной дерзостью о славе я мечтал,
Мне в грезах виделся пестреющий толпою,
Высокий, мраморный, залитый светом зал…
Был пир – веселый пир в честь юной королевы,
И в з а мке ликовал блестящий круг гостей:
Сюда собрались все прекраснейшие девы
И весь железный сонм баронов и князей…

День промелькнул в чаду забав и развлечений:
Рога охотников звучали по лесам,
И много горных серн и царственных оленей
Упало жертвами разгоряченным псам.
А ночью дан был бал… Сияющие хоры
Гремели музыкой… меж мраморных колонн
Гирлянды зелени сплеталися в узоры,
И зыблилась парча девизов и знамен…
Всю ночь один другим сменялись менуэты,
Под звуки их толпа скользила и плыла,
И отражали шелк, и фрезы, и колеты
С карниза д о полу сплошные зеркала…

Но близок уж рассвет, и гости утомились:
«Певца, – зовут они, – пусть выйдет он вперед!
Чтоб пир наш увенчать, чтоб всем мы насладились,
Пусть песню старины пред нами он споет!»
И, робкий паж, вперед я выступил… Смиренно
Пред королевой я колено преклонил,
Поднялся, звонких струн коснулся вдохновенно,
И юный голос мой чертоги огласил…

Вначале он дрожал от тайного смущенья,
Но уж слетел ко мне мой благодатный бог,
Уж осенил меня крылами вдохновенья,
И звукам гибкость дал, и взор огнем зажег,
И вот, безвестный паж, я властвую толпою!..
Я покорил ее… Я вижу с торжеством,
Как королева ниц склонилась головою,
Как жадно рыцари внимают мне кругом,
Я вижу очи дев, горящие слезами,
Полузакрытые в волненьи их уста,
И льется песнь моя широкими волнами,
Как горная река – кристальна и чиста.