Семен Надсон - Полное собрание стихотворений

В ежедневных встречах с пестрою толпою
Отрезвленный жизнью от недавних снов,
Я уж не ищу их, пламенных душою,
Закаленных духом, истины бойцов…

Иди, зовут они, – для братьев, для отчизны
Иди на трудный бой с отвагою в груди.
В тебя ли нам бросать наш гнев и укоризны,
Когда всегда ты был бесстрашно впереди?
Что сделалось с тобой – когда-то так безумны…

Прекрасный, как пророк в пылу негодованья,
Не зная радостей и не страшась цепей,
Учил он забывать про личные страданья
И жить для родины, для мира, для людей.
И шла за ним толпа, восторженно внимая
Самоотверженным и пламенным речам,
И падала пред ним блудница молодая,
И мытарь обращал моленья к небесам.
Один мудрец сурово-непреклонный…

Увлеки ты меня, отведи меня прочь
   От моих безотрадных сомнений,
Озари моих дум непроглядную ночь
   Райским блеском твоих сновидений!
Дай мне верить так свято, как веруешь ты…

В старом домике соседки
И уютно и тепло.
Мирно дремлет чижик в клетке,
Скрыв головку под крыло.
Печка весело пылает;
На столе, горя как жар,
Звонко песню распевает
Запотевший самовар.
Светит лампа.

Мне места не было за праздничным столом,
Но, посылая мне невзгоды и лишенья,
Жизнь мне дала мечты в безмолвии ночном,
И звуки сладкие, и счастье вдохновенья…

Не слетайте ко мне, лучезарные сны,
   Не будите в груди вдохновенья,
Дайте спать мне под стоны родимой страны,
   Спать безжизненным сном утомленья!
Что спою я отчизне? О чем ей спою?

Сойтись лицом к лицу с врагом в открытом поле
И пасть со славою и именем бойца, –
Нет выше на земле, желанней в мире доли,
И нет венца честней тернового венца!
Но если жизнь душна, как склеп, но если биться
Ты должен с пошлостью людскою и с собой…

Толпа вокруг меня и дышит и живет,
Во что-то верует, чего-то пылко ждет,
Чему-то отдает желанья и стремленья;
Порой и я иду куда-то за толпой,
Волнуюсь, мучаюсь, бросаюсь дерзко в бой.

Когда порой толпа совлечена с дороги
Миражем детских грез или игрой страстей,
Я в сердце не таю смятенья и тревоги,
Я верю в соль земли – в пророков и вождей:
Я знаю – их умы не спят! Уйдя сурово
От общей суеты…

Бери меня таким, каков я есть… Я знаю,
Что за любовь твою плачу я как скупой,
Что я безжалостно и тяжко истерзаю
Тебя сомненьями и ревностью слепой,
Что буду, как шпион, я изучать тревожно
Твой каждый взгляд…

Сегодня долго я огня не зажигал;
Склонившись на руку усталой головою,
Я бессознательно и тупо наблюдал,
Как медленно закат бледнел и угасал,
Сменяя сумерки глубокой темнотою.
. . . . . . . . . . . . . . .
Устав от суеты промчавшегося дня
И снова возвратясь в мой угол одинокий, –
Я сбросил маску прочь, я стал самим собой,
И скорбь, весь день во мне дремавшая змеей,
Проснулась с силою и властной и жестокой.

Глухой наш городок спокойно отдыхал;
В морозном воздухе гудел и замирал
Соборный колокол, ко всенощной сзывая…
Голубоватый свет поднявшейся луны
Бил в окна, и полет вечерней тишины…

«Не умирай, – с тоской уста ее шептали, –
О ненаглядный мой! Хороший мой, живи,
Ведь мы так молоды, так мало нам сияли
Лучи отзывчивой и радостной любви.
Суров и грозен мрак зияющей могилы…»

Ты мне напомнила про молодость мою,
Ты ласками любви мне сердце оживила,
И, робко мне сказав стыдливое «люблю»,
«Живи и радуйся» ты им мне говорила.