Павел Винтман - Голубые следы

От осад, от схваток, от погонь
К их столице мы пришли усталые,
Эй! Даешь огонь, огонь, огонь,
Город отдан нынче на поталу нам.
Обеспечен воинам успех,
Девушек насытим нашей силою.
Наша свадьба праведнее всех,
Самым смелым — самые красивые.

Мост забросил в реку два крыла,
Смотрится в пустынную дорогу.
Чуткая осенняя тревога
Гибкой тенью на воду легла.

— Вслед взлететь бы, крыльями
взорлив!
— Погоди, не брошен, не забыт ты.
Простучат в последний раз копыта,
Вспыхнет шнур, восторжествует взрыв.

Все молятся богу какому-нибудь,
Так водится издревле в наших
Рассеях.
Но ты, непреложен суровый твой путь, —
Как компас, который всегда на север.

Святоши не могут такого простить,
Они никогда не прощают такого.
Они клеветой окружают твой стих,
Как льды окружают огонь ледокола.

Смоленые лодки и сети под тыном.
Над морем бакланы, летящие прямо.
Мальчишка родился, назвали
Мартином —
По имени птицы, большой и упрямой.

Тебя и друзья, и девчонки любили.
Куда ж ты ушел? И чего там достиг ты?
Настигнут на суше туманом и штилем,
Матрос, ты вернешься,
чтоб в море погибнуть.

Нет, ты не из Фриско.
Не там ты родился.
Писатель ошибся, я знаю точнее.
Ты вырос и умер, где сети и пристань,
А город не твой, и не мой, и ничей он.

Когда косые бригантины
Уйдут в моря,
На взморье девушку покинет
Один моряк.

Пригнется парус, вскрикнет птица,
В закат упав…
Тогда слезой осеребрится
Ее рукав.

Далекий край, другие травы,
Весенний свет.
Он им отдаст свой кучерявый
Простой привет.

Другая девушка поднимет
Цветок тот, знай,
Когда прибудут бригантины
В далекий край.

— Эй, на ладье! Озовись, озовитесь! —
Встал на горе белокаменный витязь.

Хану не спустит, купцам не уступит —
Хочет — задержит, захочет — отпустит.

Хочет — заедет, зацепит баграми,
Подать возьмет, придержав за буграми.

Эй, на ладье, озовись, озовитесь! —
Встал на горе белокаменный витязь.

Начинаются будни у самой реки —
Неуклюжие, портовые…
Географии самой простой вопреки,
Этот город — совсем не Киев.

Здесь соленые глыбы задумчивых барж,
И серебряный мост висячий,
И сиреневый дым, и соломенный пляж,
И коричневые босячки…

Гроза неожиданна. Тучи такие,
Как будто татары напали на Киев,
И стелются по ветру черные гривы,
И молнии — сабли, взлетевшие криво,
Над серым Днепром, над Печерском горбатым!
Дивлюсь, что грозу не встречают набатом!

Вечер шелком шуршащим плещет.
Киев — город красивых женщин.
Бесконечно готов Крещатик
Уводить их и возвращать их.

Ветер юности, ветер странствий,
Я люблю тебя, я — люблю!
Потому и готов я — «здравствуй!»
Крикнуть каждому кораблю.

Я и сам ведь корабль,
недаром
Не мила мне земная гладь.
И подруга моя, как парус,
Высока, и чиста, и светла.

И недаром, из песен вырван,
Книгу наших путей открыв,
Он стоит на крутом обрыве,
Романтический город — Киев.

Встретилась лучшая, встретилась первая,
В сердце вошла угловатой походкою,
Ветром казалась — серебряным, северным,
Ранней весною — сквозной и холодною.

Это из скромности ты назвалась только
Обыкновеннейшим девушки именем —
Первая ласточка! Первая ласточка!
Крылья бровей над рекою раскинула.

Вечер страстью полнила
Туча грозовая,
Голубая молния
Тучу разрывала.

Пробирался рельсами,
Как лесной тропою,
Нелюдимый, девственный
Пригородный поезд.