Есть в лирическом герое Сорокина довольно редкий сплав (редкий в поэзии, но не в жизни) крестьянской, деревенской исходности с гордым сознанием рабочего человека, закалявшего «выправку и душу у железа, камня и огня». И о чем бы потом ни писал поэт, какие бы новые образы ни возникали в его стихах — ядро характера, его первооснова остаются неизменными. На такой основе строится прочное здание поэзии боевой, активной современной.
…Урал, Приуралье и Зауралье! Вокруг русского корня и его могучего ствола здесь ветвятся деревья разных пород. Этой незатейливой метафорой я хотел еще раз обратить внимание на многонациональный состав уральской поэзии. Национальные поэзии народов России, географически тяготеющих к Уралу, представлены крупными именами. Естественная же близость этих народов нашла отражение в исторической судьбе, в характере отношений меж ними, в той великой и неразрывной дружбе, которая ныне связывает все малые и большие народы Советского Союза с русским народом. Это искренне и взволнованно выразил башкирский поэт Мустай Карим:
Не русский я, но россиянин. Ныне
Я говорю, свободен и силен:
Я рос, как дуб зеленый на вершине,
Водою рек российских напоен.
Своею жизнью я гордиться вправе —
Нам с русскими одна судьба дана.
Четыре века в подвигах и славе
Сплелись корнями наши племена.
Ему вторят поэты других национальностей, посвящая строки любви и признательности русскому народу, коммунистической партии, вождю революции Ленину. Как символ единства и общей веры увидел Ханиф Карим высеченный рукою мастера-резчика на высокой скале «среди Уральских гордых гор» портрет Ленина.
Встает над родиной заря,
Парят орлы.
На мой Урал глядит Ильич
С крутой горы.
К поэзии каменного Урала, к поэзии всего большого края срединной России, по ту и по другую сторону прилегающего к Уральскому хребту, приложима общая формула советской поэзии, единой своими идеалами, многоцветной по национальным краскам…Велика и прекрасна наша советская родина. И нет, наверное, в ней такого уголка, который бы не нашел своего поэта — большого ли, с громким именем, или вовсе безвестного. Псковской земле повезло — она в тяжелую годину приютила гения, и гений воспел ее в бессмертных стихах. В уже близкое нам время могучие таланты восславили другую древнюю и славную русскую землю — Смоленщину.
Урал не может похвастать такими именами, но все же Александр Твардовский от хуторского глухого подворья, от деревенской кузницы на родной Смоленщине провел прямую линию связи с главной кузницей страны — Уралом и, покидая его, грустно признавался: «Тебя, как будто край родимый, я оставляю позади».
Край родимый… Он живет и меняется в воображении поэта вместе с его настроением, отражает различные состояния души.
Коренной уралец, один из старейших русских поэтов Степан Щипачев сказал:
Урал. Он лег в мою строку
во всю длину, размашисто и строго.
Он азиатскому материку
пришелся каменным порогом.
Он и в песнях прославлен, наш гордый красавец Урал. До сих пор поется удалая «Уральская казачья» на слова Н. Клементьева. Не обошел родной стороны в своем песенном творчестве и Сергей Васильев. А безвременно ушедший из жизни М. Пилипенко написал слова одной из популярнейших песен 50—60-х годов — «Уральской рябинушки».
Книга уральской поэзии создается талантливыми людьми. Она обещает нам новые яркие страницы.
Ал. Михайлов.
ДОРЕВОЛЮЦИОННАЯ ПОЭЗИЯ УРАЛА
1756–1818
Родился в семье горного чиновника Егошихинского медеплавильного завода. Служил в артиллерии (1772–1782), после чего перешел в судебное ведомство и около четырех лет был прокурором Пермского земского суда.
В этой же должности служил в Тобольске. Здесь он активно сотрудничал в журнале «Иртыш, превращающийся в Ипокрену».
Произведенный в 1788 году в действительные статские советники, он был назначен слободско-украинским, то есть харьковским гражданским губернатором. В Харькове он вспоминал, что в молодости был «величайший вольнодумец… вольтерист…»
В 1814–1815 годах находился в отставке, после чего заведовал Государственной экспедицией по ревизии счетов.
Кроме басен, стихотворений, од, эпиграмм, во многих из которых ясно сквозила их социально-демократическая направленность, Бахтин написал и драму в пяти действиях «Ревнивый» (1795). Впоследствии она была поставлена в Харькове, а в 1816 году напечатана в Петербурге. В этом же году здесь вышла книга Бахтина «И я автор, или разные мелкие стихотворения». Сюда он включил произведения, разбросанные по журналам конца XVIII и начала XIX века.
Читать дальше