Поэт
Во-первых, интересно знать куда.
Как это всё у нас легко и просто:
Отдал концы, и сразу понесло.
А во-вторых, когда во лбу короста,
Ни парус не поможет, ни весло,
Как сказывал Петрарке Ариосто.
Режиссёр
Когда утилитарно ремесло,
Любое воплощенье бездуховно.
Как ни верти, известно издавна:
Сложнее сделать из барана Овна,
Чем сотворить барана из Овна.
Продюсер
Поволокло. Уже глаза горят,
Уже друг друга злобят и корят,
Уже и губы дергаются, пенясь.
Друзья, мы этак сладимся навряд.
Возможно ли, взаимно ерепенясь,
Искомого согласия достичь
И двинуть к результату наше дело,
Когда один привычно порет дичь,
А у другого, как всегда, набдело.
Один творить не может за бабло,
Другому выжрать дринка и на хауз.
Один боится мельпоменопауз,
Другому быть публичным западло.
А публика меж тем ломает руки
От полной безысходности и скуки,
Поскольку нет у названных людей
Ни творческих позывов, ни идей,
А только жизнерадостные муки.
Поэт
Довольно! Хватит! Ты уже достал.
С твоих щедрот попробуй не повой-ка.
Карабкаться всю жизнь на пьедестал
И понимать, что твой удел – помойка,
Где судит соумышленников круг
О веществе твоем, и вправду сером,
Где ждет тебя неотвратимый друг,
Зовимый в просторечье продюсером.
Продюсер
Ты наловчился с некоторых пор
Метать икру и обрывать на спор
С берез и сосен смоквы типа фиги.
Но публика не зрит тебя в упор,
Поскольку ей по барабану книги,
Тем паче поэтические. Мир
Ей кажется воистину реален,
Когда он заклиширован до дыр,
А главное, когда засериален.
Режиссёр
Уговорил. Ну что мы в самом деле
Друг друга в сокровенное одели
И норовим сыскать источник зла
В традиционно благостном борделе,
Где душно, как в подпашье у козла.
Я не Антониони, не Годар,
И даже, так сказать, не Юрий Мамин,
Но если дан мне некоторый дар,
То я готов поторговаться. Амен.
Поэт
И я готов. Тем более, что для
Восторгов – ни сантима, ни рубля.
Пегас линяет. Жизни нет в природе.
И понимаешь, лист пером скобля:
Закончен бал, как не было. И вроде
Нам некуда деваться с корабля.
И вечный дрейф. И, грусть усугубляя,
Ни брода нет, ни бутера на броде.
Осталось соус ссасывать с манжет…
Продюсер
Тогда о'кей. С утра качнем бюджет,
Построим смету и погоним мыло
На три десятка серий. Но сюжет!
О ком? О чём? Всё было, было, было!
Поэт
А вот, допустим, молодость, мечты,
Балкон, гитара – полная хренада.
Внезапно появляются менты
И наш на нарах…
Продюсер
Режиссёр
Он – адвокат. Дамьё на все лады.
Одной из них он как-то странно лаком.
Соединились от большой нужды.
Плеснул, уснул. Очнулся вурдалаком.
Имущество, изящество, талант
Пошли под хвост взбесившейся корове.
Поэт
Режиссёр
Под хвост. И вот он лаборант
На станции переливанья крови.
А в вытяжном шкафу стоял скелет…
Продюсер
Поэт
Один попал под пистолет,
Но не до смерти. Впрочем, отрубило.
Очнулся через два десятка лет —
А все вокруг прищуренные.
Продюсер
Режиссёр
Одна мадам, поняв, как жизнь горька,
Решила всем знакомым вставить шило
И с тем скрестила скунса и хорька…
Продюсер
И это было. Всё, ребята, было.
Мы тронемся с ума, собьёмся с ног,
Смешаем с глобализмом СПИД и смог
И ничего новее не отыщем…
Режиссёр
А может быть, в угоду нищим тыщам
Великих расчленять?
Поэт
Зазря просвищем
И время, и бабло…
Режиссёр
А Бортко смог.
Он проходную классику берет,
Ни сраму, ни смущения не имет —
Слегка осовременил и вперед:
То Шарикова публике вотрет,
То идиота с Чуриковой снимет.
Продюсер
Твоих суждений очевидна нить.
А если нам, допустим, расчленить
Булгаковского Мастера?
Поэт
Уже там
Внебрачный сын глумится над сюжетом.
Продюсер
Читать дальше