Андон Чаюпи - Поэзия социалистических стран Европы

И все же, быть может,
В твоих глубинах страшно, сумрак
Вокруг, ты постигаешь боль
На дряхлом рембрандтовском лике,
И память боли
В твоем зрачке под веком
Прочна, как корень, и темна, как тень?
Век человека — миг… И только брезжат,
Его переживая на дыханье,
Горы, и меркнет все,
Что было человеческим
В его глазах… Раздавлена уже
Его гордыня, как в бурю мотылек.
И только по течению мечты,
Почти как облака, скользят
Твои шаги, и вот
Уже расколота
Носившая тебя
Земная скорлупа.
Сочится кровь, о
Снова и снова кровь!

Скрой, с пепельно-холодным сердцем,
Скрой свои руки! Спрячь
Ко всему причастные,
Умевшие скрывать свои дела:
Руки, за картой карту бросавшие
В пустой игре на обагренный стол,
Чтобы не видеть: там
За ремеслом своим — убийца. Скрой свои руки —
От проклятий, сделай вид, будто ты хочешь спать, и
Смерть пусть скроет
Твое лицо.

И все же,
Где истина? Там
В Бухенвальде, где
Тот, великий любящий
Прислушивался к сердцу, там
Не билась ли надежда? И однажды
Не стала ли она словами? — Выкорчевана
Гора его сердца. О, пепел, стужа —
Не зарастают раны!
И под корой деревьев
Бродит беспалый страх.
О, ночь ночей!
О, тень
На наших сердцах!
Германия, слишком много
Знают твои деревья.

Милая, знай: звезда
Женской твоей судьбе
Будет светить и тогда,
Когда стану чужим тебе.

И от былого вновь
Улыбки не расцветут.
Может уйти любовь —
А мы остаемся тут.

Ветер умчит мечты —
Все, чем полны сердца;
Смертны и я, и ты —
Коснись моего лица.

Приходит ночная тень,
Страшит понимание нас —
И стать я обязан тем,
Который молчит сейчас,

Которого скрыла мгла,
Чьи горести не видны;
Ты так далеко ушла,
Мы так разъединены!

В сумрачном свете ты
Мимо меня пройди —
Такими твои черты
Пребудут в моей груди.

Иначе в сердце своем
Этой тоски не снести:
С травами и зверьем
Сгину в конце пути.

Будут говорить про наши дни потомки:
— Нелегко далось им
все отстроить вновь.
От былого им достались лишь обломки,
щебень городов
да черствый хлеб в котомке,
горечью была отравлена их кровь.

Жизнь их с рельс сошла, —
в раздумье внуки скажут,
поглядев с балконов
вдаль перед собой.
На мосты посмотрят,
на сады укажут
и у самых ног увидят город молодой.

И промолвят:
— Тем, кто заложил фундамент,
было нелегко:
ползли насмешки вслед,
голод их терзал,
но честными руками
строили они,
кладя за камнем камень,
двигались вперед и увидали свет.
Был войной у многих разум затуманен,
грызли их сомненья,
страх тянул их вниз.
Но потом пришла Эпоха Трудовых Соревнований
и эпоха эта означала
жизнь!

Пой на ветру
чисто и звонко:
да оградит в колыбели ребенка
наша единая воля к добру!

Зло осуди!
Новое строя,
свежей, как жизнь, родниковой струею
мир, раскаленный от войн, остуди!

Цвесть? Вымирать?
Рваться ли к высям?
Знайте, во всем от себя мы зависим,
все нам сегодня самим выбирать!

Мрак или свет?
Хлеб или камень?
Затхлость ума или разума пламень?..
В каждом поступке таится ответ.

Слышишь во мраке
вопль Нагасаки,
вопль Хиросимы
невыносимый?
— Мы — пепелища,
наши жилища
сделались пищей
всесветного зла.
О, как позорно,
если повторно
гибель над миром раскинет крыла!

Благодаренье
ясности зренья!..
Ночью ли поздней
иль поутру
славь неослепший
разум окрепший,
силу и молодость!..
Пой на ветру!