Андон Чаюпи - Поэзия социалистических стран Европы

Та надпись по путям военным
вела нас, возникая вдруг:
«Проверено» — мелком по стенам,
«Проверено. Сержант Бунчук».

Мы с нежностью на знак глядели
и думали в который раз:
«Как он спешит дойти до цели!
Не подождет, не встретит нас».

И вот он нас однажды встретил —
вблизи от знака, молодой,
веселый. Только на портрете,
на пирамидке со звездой.

Шиповник цвел, благоухая,
в обломках рухнувшей стены,
и, черт возьми, — судьба какая —
шли дни последние войны!

Мы посидели, покурили,
следя за дымом, а потом
машины, серые от пыли,
помчали тем же нас путем.

И снова по путям военным
нас вел тот знак сквозь гарь и дым:
«Проверено» — мелком по стенам,
и лишь подписано другим.

Мелкий след под ветками
убегает в лес.
Две лисички петлями
пробегали здесь.

Две лисички алые
сгинули вдали,
две мелькнули малые
зимние зари.

Вот ведет, как меточки,
след на бережок,
вот стряхнули с веточки
голубой снежок.

Здесь лисички замерли,
видно, неспроста,
снег хвостами замели —
виден след хвоста,

Зайца за угорьями
думали настичь
или же поспорили,
где богаче дичь.

Желтенький оставили
след на берегу,
а потом растаяли
в голубом снегу.

И исчезли малые
лисоньки вдали,
сгинули две алые
зимние зари.

И снова небосвод похож
на тусклый лист стального цвета,
И снова льет осенний дождь
там, где вчера лишь было лето.

А синева, недавний фон
для нашей солнечной террасы, —
сегодня черный рев и стон
непобедимой водной массы.

Густой чернильною волной
накрыло замершие пляжи.
Куда девался наш покой?
И где же беззаботность наша?

И мысли, и слова, и сны —
все тонет в этом адском хоре!
И лишь теперь постигли мы,
что рядом с нами было море.

Вот и листья шуршат, облетая, —
мол, не век тебе быть молодым.
Что ж, смешайся, листва золотая,
с этим солнечным днем золотым.

Я еще продолжаю движенье.
Я пером еще твердо вожу.
Но уже на свое окруженье
с затаенной печалью гляжу.

Вы, чей день еще только в зените,
на исходе осеннего дня
руку помощи мне протяните,
если силы оставят меня.

Дескать, хватит, окончены сроки —
уж не те твои строки, не те…
Что ж, судите меня, будьте строги.
Убедите в своей правоте.

Докажите свое пониманье.
Обоснуйте мне свой приговор.
Я его не приму во вниманье,
ну, да это другой разговор.

Невелика моя родина —
горсть небольших пространств:
пестрые кромки пашен,
горных пород клубки.

Но развернуть их попробуй,
бережно их распутать —
горную нить за нитью,
за бороздой борозду,

за вершиной вершину, за морщиной морщину
рану за раной, за цветком цветок,
боль за болью, стон за стоном,
песню за песней, за мечтой мечту.

И тогда ты увидишь,
как велика, бескрайна
родина моя милая,
родина моя милая —
горсть небольших пространств.

Обещает весна почерневшему саду
белый тюль, серебристый наряд.
Бархат — голым холмам, за терпенье в награду
Неподвижным кустам — аромат.

Обещает весна даль, прямую на диво,
голубому проему окна.
Старой роще — весеннего ветра порывы,
пробудившего землю от сна.