И, удрученный, в одинокой ночи,
Тоскую как трухлявый старый пень.
Испробовано мною наступленье,
И хитрости, коварству отдал дань.
Но не приносит это избавленья
От кровоточащих еще сильнее ран.
Живу одной, потерянной надеждой,
Что, может быть, в прекрасный дальний день
Перед тобой я преклоню колени,
Мое поймешь ты тихое моленье,
И под свою меня укроешь сень.
Письмо в надежде обрести утраченную взаимность
В согласии с классическим каноном
Угасла твоя вспыхнувшая страсть,
И по давно сложенным кем-то нотам
Судьба с мечтой о счастье развелась.
Бессмысленно теперь мое отчаянье –
Вернуть к истокам мертвую любовь.
На каждый шаг холодное страданье
Ты с сожаленьем возвращаешь вновь и вновь.
Тебя я не виню и упрекнуть не смею,
Кляну себя за то, что как юнец,
Самонадеянно считал тебя своею
Навек, – за что и поплатился наконец.
Обманутый коварным заблужденьем
Доступности твоей святой любви,
Ее считал своим я достиженьем,
Мужским триумфом в жизненном пути.
Не верил я, спесивым полный ядом,
Что может наступить ужасный день,
Когда, одним со мной покончив взглядом,
Ты навсегда закроешь эту дверь.
Ах если б получить тогда, в момент расцвета
Твоей пылающей и жаждущей любви,
От бога иль от дьявола совета
Как чувства, пламя уберечь твои
От холода моих слепых ошибок,
От горестей и будничных тревог.
Клянусь! К тебе одной я был бы близок,
И над тобой дрожал бы сколько смог.
Теперь, стеная у разбитого корыта,
Я с ужасом и горем сознаю,
Что навсегда мне к прошлому закрыта
Тропа любви, где жил я как в раю.
И вот я без тебя. Сейчас я понимаю
Характер твой и смелый страстный ум.
И все сильнее я в тебя влюбляюсь,
Мне некуда бежать от страшных дум.
Я знаю: дважды не войти в одну и ту же реку.
Жестокий и карающий закон.
Но что прикажешь делать человеку,
Когда он словно разума лишен.
Теперь одно мне только остается –
Тебя безропотно и страстно умолять
В надежде, что мольба тебя коснется,
И оды бесконечные слагать.
Увы! Мое подавленное слово
И запоздалое раскаянье мое
Уходят, как в песок, в грехи былого,
В тебе не возмущая ничего.
Итак, я буду жить, но как – не знаю.
С кем поделюсь о тайном и больном?
Тебя мне не вернуть, себя я проклинаю.
Но как мне жить в отчаяньи одном?
Я буду ждать, до светопреставленья,
Спасительной возможности, а вдруг,
Угаснувшие страсть и вожделенье
В твоей душе вновь возродятся, милый друг.
На всей заплутавшей и обрюзгшей планете
Чемпионка в проворном и нужном минете,
Ты сказала, и за каждое слово в ответе:
"Его член мне дороже всего на свете".
Ничего, подождем. Как-то раз, на рассвете,
Забываясь привычно в текущем минете,
Ты проснешься. И вспомнишь о падавшем свете,
О моем безыскусном и теплом привете.
Мое чувство тебе слишком просто досталось.
Моей преданной дружбой ты вольно игралась.
Ты забыла, что ласковый розовый член
Не решает нелегких сердечных проблем.
И наступит когда-то, уверен, мгновенье:
На коленях, рыдая, с отчаянья рвеньем
Будешь ты умолять о великом прощеньи,
Видеть в нем своей жизни пропащей спасенье…
А пока я займусь полусгнившей карьерой.
Я поправлю дела. С ненавистника верой
Я открою в себе фейерверк достижений,
Чтоб тебе было больно молить о прощеньи.
Ты откроешь газету – там мое прославленье.
Телевизор покажет мое утвержденье.
Ты случайно увидишь меня в окруженьи
Найкрасивейших женщин – небесных творений.
Ты утонешь в потоке вестей об успехах.
Мое счастье будет досадной помехой
В твоих, надоевших тебе же утехах.
Не до смеха, как же будет тебе не до смеха.
И тогда приползешь ты, с играющим взором,
С тебе свойственным гордым и подлым позором.
И мои ублажая дыханьем колени,
Будешь ждать, как собака, моего снисхожденья.
Ну а я посмотрю, что мне делать, иуда.
Да! Все люблю тебя, тварь и паскуда.
Но мою не получишь ты боле любовь.
Кто предал ее раз, тот предаст ее вновь.
Под созвездьем серебряных струй
Если девушку видишь в ночи
Под созвездьем серебряных струй,
Беспокоить ее не спеши,
Не кради у нее поцелуй.
Если видишь – танцует она,
Отдаваясь мечте и дождю,
Посиди. Вожделенья волна
Смоет грустную ярость твою.
Если страстью, огнем наготы
Читать дальше