Снова чувств освященных мотивы мне стали близки.
И откуда пришел, подскажи, тот неистовый свет?
Слобозея! Прекрасное слово, прекраснее нет.
Там теперь мои радость, надежда, удача и боль.
С этим словом встаю я, живу, позабыв про покой.
И дорожный мой знак, моей хитрой судьбы поворот,
Мне дороже, чем ключ от дворцовых, от райских ворот!
«Перед зеркалом украдкой ты стоишь обнажена…»
Перед зеркалом украдкой ты стоишь обнажена.
Сладкой млеющей истомой грудь младая стеснена.
Восхитительны и щеки, так свежи и так милы,
Словно трепетный младенец, нежной прелести полны.
Вожделеньем упоенный, онемел я у окна.
О, своей наивной страстью ты сведешь меня с ума!
Есть одно теперь желанье в обольстительной ночи –
Прикоснуться бы ко звукам благовеющей души…
День уныния пройдет.
День веселья, верь, настанет.
И страданий тяжкий гнет
Мучить сердце перестанет.
Все забудется потом:
И восторги, и проклятья.
Все законным чередом
Примут вечности объятья.
Только первая любовь
Через годы прозябаний
Вдруг встревожит сердце вновь
Горькой мукой вспоминаний.
Я сидел за столом
И, листая бумаги,
О прекрасном былом
Откровенно скучал.
Я не мог угадать,
Даже в буйстве отваги,
Что мне следующий миг,
Походя, предвещал.
Ты вошла… Меня стерло со стула,
Подняло, продрало в полусгнивший пятак.
Меня в сладкую даль пеньем чувств отшвырнуло.
Я зажат был тобой в неприличный кулак.
Эти жадные смелые очи,
Эта легкая тонкая прядь.
Ах иметь б это пиршество ночью, –
Я готов на работу проспать.
К черту ваши законы, оценки, обряды!
Я немедля хочу обручиться с тобой!
Ты мне здесь покажи рвенье честной наяды,
Ты сейчас свою сольную песню пропой.
Я исправно тружусь в пользу нашей отчизны,
Всеконторно известны успехи мои.
Надоело мне быть проповедником в жизни!
Надоело коптеть в океане любви!
Под давленьем сознания силы решенья
Я хотел, было, смело и жестко ступить.
Но ответом мне легкое было сомненье…
Вот и все… Мне пришлось отступить.
Я собрал по частям свои бренные мысли,
Воцарился на стул, ноги вниз опустил,
И не глядя на ту, в кого чуть не влюбился,
"Вам кого?" – очень тихо и ясно спросил.
«Полюбить – значит, что-то понять…»
Полюбить – значит, что-то понять.
Боли в сердце уже не унять.
В этом долгом обманчивом сне
Не бывать никогда тишине.
Полюбить – значит, что-то понять.
На судьбу, что за польза роптать?
Лишь тогда обретаешь любовь,
Когда ищешь ее вновь и вновь.
Есть загадка великой любви –
Она сразу не может прийти,
За мгновенье ее не узнать.
Эту мысль не так просто понять.
Раскрывая другого черты,
Постигая секрет красоты,
Есть момент – пробужденье от сна,
Когда истину видишь до дна.
И тогда, захмелевшей порой,
Ты полюбишь открытой душой.
Эта сильная смелая страсть
От восторга немого зажглась.
Полюбить – значит, что-то понять,
Никому ничего не сказать,
Только милого тихо обнять…
Полюбить – значит, что-то понять.
«Теплая, домашняя, любимая…»
Теплая, домашняя, любимая,
Гордая, смиренная, ранимая,
Что есть радость твоя встрече нашей мнимая?
Что есть злость твоя в любви неотразимая?
Что есть грусть твоя желанно-несравнимая?
Словом, что есть все богатство твое дивное?
Милая, домашняя, ранимая,
Гордая, жестокая, незримая.
Жажда прелести твоей неукротимая –
Назначение мое необратимое.
Теплая, домашняя, терпимая,
Добрая, жестокая, любимая.
Триста лет без женской ласки
С достоинством мрачнее благородства
Я расстаюсь с фатальною мечтой.
В который раз, решительно и просто,
Я порываю отношения с тобой.
Собачья жизнь меня уж научила
Мириться, ну казалось бы, со всем.
Но всякий раз, когда судьба меня манила,
Я восвояси спроважен был ни с чем.
Уж нет давно претензий своевольных,
И юношеских, розовых надежд,
А все нейдет ко мне мой жребий сольный,
И все висит над мной мой нерадивый крест.
Я не ропщу, почти надежды не питаю,
Не злюсь, не мщу и внешне не страдаю,
Не вою на луну, а только провидению вверяюсь,
Едва ли больше сделать я смогу.
Серьезной и ответственной работе
Я отдаю свой бестолковый день,
Читать дальше