Милый дождь! Ты сегодня мне друг!
И Нева белой ночью сегодня подруга.
Спит усталый, родной Петербург —
Я не сплю и брожу по любовному кругу.
По Фонтанке дойду до Невы…
Пусть мосты, на дыбы встав, сегодня – помеха!
И пусть мне не видать синевы
Белой ночью дождливой и мне не до смеха,
Пусть сегодня гуляю один, —
Мост Дворцовый сведёт свои мокрые крылья!..
Я – вселенной своей господин,
Где любовь отрицает унынье!..
Осень наотмашь дождём исхлестала.
Смяла причёску прилизанных чувств.
Грубо столкнула покой с пьедестала,
В лужу швырнув ложь кривящихся уст.
Кто я, бредущий аллеей шуршащей,
Пряча лицо в узкий ворот плаща:
Путник, разбуженный ветром пьянящим,
Ищущий дом свой в объятьях плюща?
Юноша бледный со взором горящим?
Старец уставший, с печалью в глазах,
С осенью вслух о любви говорящий,
Будто и нет седины в волосах?
Осень – прекрасна! Она осеняет —
Вот и брожу над холодной Невой.
Жизнь – это сказка, где солнце, сияя,
Всласть зло накажет. Не плачь и не вой!
Осень приходит, но жизнь не уходит —
Каждым листочком берёт сердце в плен,
Бережно грея в космический холод,
В доме родном у любимых колен.
Юноша жив в каждом старческом сердце —
Он, как мальчишка, в мечтах о любви,
Ищет дождливою осенью дверцу
В сказку о ключике!.. Благослови,
Осень-волшебница, юного старца!
Благослови на любовь у Невы,
Чтобы в круженье предсмертного танца,
Не сомневаться мне: Вы иль не Вы?..
Кто я, идущий по следу любви и мечтаний,
Ищущий ключик заветный к таинственной двери?
Несовременный мечтатель, привыкший к метаньям
В мире, где принято жить между верю – не верю.
В мире, где вынужден жить между знаю – не знаю.
В мире, где должен я жить между нужен – не нужен;
Где без тебя в День Победы – поникшее знамя,
Где без тебя в знойный полдень – февральская стужа.
Так и живу без тебя, без любви догорая,
Фрак выходной поменяв на цветную пижаму.
Только в стихах я танцую с тобой, дорогая,
Только словами я рай возвращаю, пожалуй.
Ключ не нашёл я к заветной, таинственной двери.
В жизненной пьесе финальная сцена – немая:
Молча считаю пред дверью закрытой потери,
Дрожь равнодушия к жизни пустой унимая…
Белая бумага, чёрные чернила.
За окном – знакомый, непонятный мир.
Ты меня любовью нежно очертила —
Более понятный мир мы сотворим.
На бумаге белой чёрными словами
О любви вишнёвой тихо расскажу.
На вокзале губы воздух целовали.
Рельсы проводили грустную межу.
Солнце удивлялось: взрослые, но дети,
Временем играют, жизнь не берегут;
Слёзы умножают, а улыбку делят,
Оставляя другу, тень на берегу.
Солнце удивлялось: верят в бесконечность —
Месяцы и годы счастья на земле,
И мешая радость с горечью беспечно,
Радостно смеются, грустью заболев.
Белая бумага – жизни продолженье,
Белая бумага – ложе для любви…
Подари любимой золото сближенья,
Боже милосердный, и благослови!..
Мы ловим солнце, ловим ветер, ловим дождь.
В любви мы – дети, чувства наши хрупки,
И за любовь спешим принять волненья дрожь,
Восторженно заламывая руки.
Любовь – без солнца выросший в лесу цветок,
В пустыне выросший без влаги кактус,
Швыряющий нас щепкой ледяной поток,
Неподдающийся понятью казус.
Любовь – мелодия, пропетая без нот,
Ноктюрн души, звучащий без оркестра,
Паденье с горной кручи, разума цейтнот,
И даже – электрическое кресло.
Мы ловим ветер – он легко нас валит с ног,
Мы ловим солнце – и сгораем сами,
И каждый, кто влюблён, трагично одинок,
Но кто любим – плывёт под парусами!..
Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка.
Джон Донн
Я – остров в океане, неизвестный остров,
И боль мою, печаль мою ласкает лёгкий бриз,
Ручей мой высох, от меня остался остов,
И одиночество терзает душу остро,
Но мимо!.. Мимо проплывает кораблей сюрприз!
Я затерялся в океане жизни бурной —
Фрегаты, бриги, яхты – все идут в привычный порт,
И будь я Моцартом иль даже трижды Буддой —
Они, читая карты по слогам и буквам,
Во мне не видят друга, чтобы свой подставить борт!
Читать дальше