Эдуард Дэлюж - Все имена весны

Той, что слагает из тебя эти Песни и Сады.

2014г.

Вновь с белого листа… Как тихо, как безлюдно…

Чернеет край строки Хозяину пера.

Последняя звезда сквозь мраморное утро,

И инквизитор сна считает зеркала.

Прожилки тленных слов, все саваны по меркам,

Отпляшут на тебе в свой предрассветный час.

И нежно – голубой размажется по стенкам,

Не смея взять взаймы тех строк, что для тебя.

Помеченным числом февраль упал в чернила

И бледно в тишине колеблется душа…

Я наживо пишу, чтоб намертво остыло

Всё то, о чем так больно промолчать.

И небо отпоет Ночь милосердно-синим…

Венчает лампа день с биением строки.

И спящая луна сквозь сон проговорила:

Дарующий мне жизнь, как смертоносен ты.

2014г.

«Муза покидает создателя тогда

и только тогда, когда он умирает»

Я всего лишь пятно, где пульсируют строки -

Метастазы последних моих переборов.

Я озвучу тебя по тихому снегу, остужу твои губы

В этих грифельно – темных просторах,

Где мы будем друг другу. Мы ещё не успели!

Операция «вместе» – игнорировать скальпеля взмахи.

Твоих пальцев тепло, наши сшитые за чертой руки,

Там где не было Света, только холод в родильной рубахе.

Потеряют широтами нас. Повторить тебя снова!

А потом, где Шопен и листва, целоваться…

Метастазы полнеют, я уже дирижировал адом.

Дирижировать небом… Я учусь дирижировать небом!

Не оставь меня, слышишь? Не проспи меня, ладно?

«До свиданья» минутами пишут соленою близостью в губы,

Отпечатком ладоней в стихо – кодах парадных,

Отражением голоса, отражением взглядов,

Где нас всех зачерпнут в ковш созвездий,

Где нас всех завернут в белый саван разлуки…

Метастазы минут осознанной комы,

Где на выдохе – ТЫ

Где на выдохе… БУДЕМ

2014г.

Мужчина и женщина сели перед окном,

Глядя друг на друга;

Они говорят друг с другом. Ребенок

Из дальнего угла сада видит их, смотрит на них,

Он знает, что может родиться от этих слов.

Иф Бонфуа

Я найду тебя, какое бы тело ты не одела!

Но это потом… А сейчас,

В нашем доме из бабочек я увижу твои глаза

И буду медленно рассыпаться в них,

Срывая жар с истосковавшихся губ.

Мы, целованные кожей, Мы, ласкающие душой,

Расплавляясь под пальцами горячим шелком

Говорим о любви… в нашем доме из бабочек…

И мне не сбиться с твоего следа ни сейчас, ни потом…

Бог нас проверит, прежде чем вернуть друг другу,

Бог нами выстрелит в бесконечность,

Бог нами выкрасит небо,

Бог нас утопчет в пыльные города,

Чтобы мы смогли вспомнить друг друга

В нашем доме из бабочек…

Там, где на глазах рассветов и закатов,

Сбрасывая одежду в звенящую траву,

мы обретали день Совершенно-Весия…

И если однажды

Мрак будет смотреть на тебя в упор,

Вспоминай наш дом из бабочек…

Там, где тени становятся буквами

Моих белых писем к тебе

2014г.

На страницах белых и черных

На прочитанных, на сожженных,

На камнях, на шагах,

На листах обнаженных,

На воздухе, которым поют птицы,

На отзвуках моего детства,

На теле что тебе отдается,

На хрупком стекле жизни,

На ткани что рождает солнце…

На маяках что разбиты,

На звездах что светят отчаянным,

На молчании и на звучании

На причалах где воздух печален…

В разлуке без надежды на встречу,

На встрече что полна трепета,

На стенах воспоминаний…

На ступенях моей радости,

На контурах всех молчаний,

На твердыне тишины и печали,

На площадях моего сердца

И в огне его пламени

На всех языках его пламени -

Я пишу Твоё имя.

2014г.

Хоть чем – нибудь накройте тишину!

Молчанья полого, чей слог неблагороден.

Дай стать мне лирой, натяни струну

Обрывками разорванных мелодий.

И может быть, срываясь вглубь ночей

Недвижней и острей воспоминаний,

Превозмогая тысячи свечей,

Я загадаю на одну желанье…

Я загадаю, мой единственный Хирург,

И ладан будничный и алые постели,

И глаз её, и губ её, и рук…

Мир опьяненный запахом цветенья!

Глаза живых на пепельном ветру,

Края огней на атрибутах смерти,

И блеск чернил на острие пера

Сквозь жернова бездушной круговерти.