Пусто в душе, хоть тресни!
Страшно от пустоты…
Скоро откроет ветер
белый вишнёвый цвет.
Как мне ему ответить,
если желанья нет?
Как я приду к фиалкам
нынешнею весной?
Их не обманешь… Жалко…
Что-то не так со мной…
Вот и снова весна – мы дождались с тобой!
Сколько их за плечами, не будем считать.
Там, где надо, сочтут и напишут: «ЛЮБОВЬ».
И два имени рядом, а сверху – печать.
Мы, обнявшись, по узкой тропинке идём,
Лес проснулся, он светом пронизан насквозь,
Миллионы сверкающих зайчиков в нём,
И подвешено небо на солнечный гвоздь.
За орешником – помнишь? – свернуть не забыть,
Там осинки-девчонки ведут хоровод,
Ещё пара шагов – и закончится нить,
В этом месте глухом наша тайна живёт.
Здесь, под старой берёзой, в прозрачной тени,
Всю неделю незримо колдует апрель,
И сегодня должны появиться ОНИ,
Раздвигая собой прошлогоднюю прель;
Те, с которыми нынче свиданье у нас,
Без которых уже и весна не весна —
Чуть испуганный взгляд фиолетовых глаз,
Чуть помятый наряд после зимнего сна.
Мы и сами в кроссовках, «дресс-код» – пустяки!
Им бы только расцвесть, нам бы только прийти,
Помечтать (мы судьбу не гневим – не с руки),
Чтоб сюда никогда не забыть нам пути.
Сядем рядом и просто на них поглядим,
Может, нежно листочков коснёмся… Ах, да!
Не склониться нельзя – этот запах храним
С нашей первой весны, и уже навсегда.
Мы подарим друг другу сегодняшний день,
Он стократ нам дороже, чем праздник любой.
Не расскажем о нём никому и нигде,
Пусть потом там, где надо, запишут: «ЛЮБОВЬ».
Вот и вишня цветёт! Я ещё раз дождался,
И вошёл, словно ветер, в душистый туман,
И приник к лепесткам, как с любимой обнялся,
И узнал: буду вечно сходить я с ума,
Когда вишня цветёт и черёмуха млеет.
Я приду через сто, через тысячу лет —
Окунуться в цветы на вишнёвой аллее
И сказать: «Здравствуй, милая!» – вечной пчеле.
Пол-луны в лиловом небе
Сырным ломтиком висит,
Вечер – мёд на чёрном хлебе —
В ночь пролиться не спешит.
Отцветающая слива
Грустно пахнет в том меду.
Я иду неторопливо,
Сочиняю на ходу,
Пью шампанское черёмух,
Тереблю вишнёвый цвет,
Заворачиваю в дрёму
Майский вечер, как букет.
Улыбаюсь – стих мой странен,
Но когда пора придёт,
Лепесток воспоминаний
В сон январский упадёт.
Зажглись в садах сверхновые
Созвездия лиловые —
Галактики, Вселенные…
Родился Мир Сиреневый!
Его ломают истово
Охапками душистыми,
Растаскивают ветками
В мирки свои бесцветные,
Чтоб вызвездил собою он
Коробочку с обоями.
Хоть раз в году – готовы мы
И сами стать сверхновыми!
Прольётся свет из белой чаши утра
И вспыхнет бриллиантовой росой,
И день, голубоглазый, златокудрый,
Пройдёт по ней, весёлый и босой.
В окно к тебе он, не спросясь, заглянет,
Окликнет потихоньку: «Долго спишь…» —
Расправит плечи и над миром встанет,
Едва касаясь раскалённых крыш.
Он будет сильным, щедрым и беспечным,
Раздаст садам последнюю сирень
И будет долго-долго – бесконечно! —
С тобою этот первый летний день.
В день тринадцатый июня
Золотой, тягучий, длинный,
Ровно в срок на ветках юных
Пух взорвался тополиный.
И, обсохнув мало-мальски,
Лёг на ветер зыбкой ношей,
Словно вдруг десант февральский
В середину лета сброшен.
Словно лето усмехнулось,
Все заботы отложило
И зимою обернулось —
Позабавиться решило.
И горячие метели
Понеслись по переулкам,
И лохматые кудели
Собрались в подъездах гулких,
И ледком покрылись лужи,
И седыми стали скверы.
Удивляйтесь, люди – ну же! —
Принимайте всё на веру:
Что зима настала летом,
Что в ладонях снег не тает
И с ладони вслед за ветром
Прямо в небо улетает.
Вы же век не удивлялись —
Вот как раз удобный случай,
И не ждали, а дождались,
Так, нежданно, даже лучше.
Не выходит? Как же это?
Заработались, устали
И, конечно, в спешке где-то,
Удивленье потеряли.
И не только удивленье —
Может быть, пора проверить
И понять, что, к сожаленью,
Посерьёзней есть потери…
Читать дальше