Борис Бартфельд - Альманах «Русский Гофман – 2019»

Латте был горячим, вкусным и привычно несладким, а ещё стакан приятно согревал замёрзшие, немного порозовевшие, руки. Рюмка ликёра, выпитая почти одним глотком перед кофе, моментально согрела изнутри. Алекс расслабленно откинулась на мягком стуле, смотрела на заснеженный парк, узкую полоску моря, проглядывающую через деревья, и стайку синиц, торопливо, но сосредоточенно, клевавших ягоды рябины перед окном. Почему-то очень захотелось спать, но ещё сильнее – взять пальто и ещё раз посмотреть, что же она нашла. Разложить всё на столе и отправить в инстаграм.

Телефон зазвонил, когда Алекс уже достала его из кармана и держала в руках, чтобы для начала просто снять вид из кафе на парк.

– И чего это тебя сегодня в институте не было? – не здороваясь, заговорила Лика. – Сессия через десять дней. Совсем расслабилась, подруга? Ты где вообще?

– На море, – Алекс продолжала смотреть на парк, а в другой руке держала горсть янтарный камней.

– Офигела, что ли? В такую-то погоду.

– Ну-у… Надо было, – загадочно продолжила Алекс.

– Подожди, ты не одна, что ли? – в голосе Лики слышалось уже нескрываемое любопытство. – Ты с кем? – она почему-то перешла на шёпот.

– Да, одна я, одна, – ответила Алекс. – В общем, мне сегодня приснилось, что приехала на море, увидела полосу из водорослей на берегу и нашла там много-много янтаря.

– И что? Нашла? – Лика говорила также шёпотом, но интонация в её голосе стала какая-то другая. Алекс даже показалось на мгновение, что она что-то знала.

– Нашла, конечно, – гордо сказала Алекс. Она почувствовала изменение в голосе подруги, но предпочла его не замечать. – Думаю, грамм триста-четыреста. И все очень крупные.

– Там ещё кто-нибудь был? – спросила Лика.

– Нет, никого. Совершенно пустой берег весь в снегу. Непривычно немного. Только потом подошёл какой-то парень в красной куртке. Его в моём сне не было.

– И что ты?

– Ничего. Встала и ушла.

Лика молчала.

– Эй, ты где? – спросила Алекс.

– Знаешь, – каким-то совсем уж странным голосом продолжила Лика. – Или ты меня разыгрываешь, или в твоём сне должно быть что-то ещё. Я знаю эту легенду.

– Подожди…

Алекс смотрела в окно, потом закрыла глаза и стала ещё раз детально восстанавливать увиденное во сне. Аллея парка, море, заснеженный берег, полоса чёрных водорослей, выброшенных штормом, она идёт к ним, четыре лебедя, чайки, кабинка для переодевания, жёлтый янтарь в чёрных водорослях… серо-красная спортивная перчатка.

– Я видела перчатку, – сказала она. – Это перчатка того парня. Что за легенда?

– Чёрт… – ответила Лика. – Или ты меня разыгрываешь, или… В общем, есть такая легенда о каком-то заколдованном (не смейся) то ли принце, то ли ещё ком-то. Раз в год зимой он может превратиться в человека. Для этого он прячет янтарь на берегу в водорослях. Потом он как-то проникает в сон девушки. Она должна запомнить сон, приехать к нужному месту и найти этот янтарь. После этого он подходит к ней. Если она с ним заговорит, то они потом познакомятся и проживут в счастье, любви, согласии и богатстве всю свою сознательную жизнь. Раньше он всё ходил в красном плаще. Сейчас, Сандра, видимо, времена изменились.

Алекс терпеть не могла, когда её называли Сандрой, и подруга об этом прекрасно знала. Поэтому она позволила себе маленькую месть и назвала её полным именем.

– Знаешь, Анжелика, через четыре месяца мне исполнится двадцать один год, у меня пломба в четвёрке справа и через три месяца заканчивается шенгенская виза. Глупости какие-то ты рассказываешь, – Алекс раскрыла рюкзак, нервно сбросила в его недра весь янтарь, картинно-аккуратно разложенный на столе, и махнула рукой, подзывая официанта. – И что будет с ним дальше? В этой твоей сказке.

– Превратится, – деланно-равнодушно ответила Лика. – Легенда умалчивает в кого. Вроде бы каждый раз в разного зверя, птицу, рыбу.

Алекс продолжала слушать и смотреть в окно. Подошёл официант, она поднесла карточку к терминалу, оплачивая счёт. Синицы за окном внезапно сорвались и испуганно улетели.

– Через год, – продолжила Лика, – он опять станет человеком на один день. Придёт во сне к другой девушке и спрячет янтарь в другое место.

– Он бессмертный, что ли?

– Нет. Проклятие передаётся по мужской линии старшему сыну. Слушай, Алекс, ты что, правда во всё это веришь?

– Конечно, нет, – Алекс надевала, нагревшееся в тёплом кафе, пальто. Громкий стук в окно заставил её обернуться. – Или всё-таки да, – тихо произнесла она.