2015
Твои каблучки на паркете
Отражаются треугольно.
Осень, забывая об этикете,
Входит запросто, беспарольно;
Разливает ветреный сентябрют. И сентябрызги
Падают то лучами, а то – дождём…
К ноябрю лучи дозреют до виски.
Посидишь тогда со мною на крыше с открытым ртом?..
Прости! Я знаю, шутка вышла не очень…
Сентябритва уже ползёт по закату вниз.
Купол мира сегодня совсем не прочен.
Это – движется сентябриз…
2015
Скажи, Андре – поклонник чести,
Кой чёрт нам выпало вчера
Месить тугую тьму предместий
По кабакам et cetera?..
Что за оказия такая —
Пить замутнённое винцо?
Когда бы можно взять токая?..
Токай же был же налицо!
Нет! Дайте, дайте нам свободы!
(Подайте так же нам саке!)
Мы пили. И магистр Йода
Шёл мимо с бритвою в руке.
Но утро всё же наступило.
Мрак спит устало в конуре.
И всё прошло. И всё так мило.
Я здесь… А где ж мon cher Андре?!
2015
О, как же мы тогда любили
О, как же мы тогда любили:
Ты – серебро, я – преферанс.
Меж нами истончались мили,
Почти не различая нас…
И ты была, как ветер кармы.
И я тобой обуревал.
Сдавали разумы плацдармы.
Любовь рвала из рук штурвал.
Сансарно чайки по-над нами
Кружили. И весна – пьяна —
Швырялась щедро временами.
И отступали времена!
И было счастие так близко
И ждал нас солнечный атолл…
Но ты ушла с саксофонистом.
А я поехал на футбол.
2015
Как звёзды осени кружат!
На праздный юг не улетая…
Отряд спасённых негритят
Спешит в чертоги Дар Валдая.
А Дар Валдай – седой, как дым, —
Острит кинжальный мрак И-Цзина.
И мир воскреснет золотым,
Присягу даст Отцу и Сыну,
И Духу света и добра.
А ведь не дале как вчера,
Ты помнишь: вьюга, снег и сырость…
И канительно мгла носилась,
Мешая бритвами оккам
Печаль, сомнения и виски.
И всё рыдали василиски
По близлежащим кабакам…
И палый лист искал фиесты
И жался жалобно к окну.
И сизый ветер выл в подъездах,
Как Змей Горыныч на луну…
Как звёзды радужно кружат!
Вот-вот и осень залатает
Миры Шалтая и Валдая…
День выжат. День рукопожат.
И тает.
2015
Я жарил финики с беконом.
Ты уезжала навсегда.
Я тёр сыры. И в макароны
Изглазно капала вода.
Или елей. А может, миро.
Ну, словом, всюду было сыро.
Вдали пыхтели поезда,
Гудели важно пароходы.
О, как же я тебя всегда
Любил все прежние года!
И даже, может быть, и годы!..
Как славны финики с беконом!
Сыр ламинарией солёной
Приправил.
Пробую…
О, да!..
2015
Совместно с Любовью Левитиной
Шофёр фуникулёра
Глядит в тоску и скалы.
Рулить сквозь тьму и горы
Рука его устала.
Он помнит путь крылатых
Весёлых парашютов.
И говорит: ребята,
Летим скорей отсюда!
Он нажимает тормоз,
И лик его светлеет.
И ветром полон голос,
И речь полна хорея.
Он говорит: ребята,
Никчёмны разговоры,
Гора и так горбата,
Зачем горбатить гору?
Мир для полёта создан,
К чему тревожить нервы?
Летим к весёлым звёздам!
2015
Я вызываю пустоту:
«Ответь! Я здесь! Ну, где ж ты, где ж ты?!».
Цепная полночь бродит между
Неспящих в аэропорту.
Заходит на посадку «Ту».
Луч лунный – точно бандерилья.
Коньяк – не время. Лечит тут же.
…На склоне безмятежной Фуджи
Улитка расправляет крылья —
Летит, смеётся и поёт…
Кидаю месседж для Адели:
«Ах, если б мы тогда смогли
С тобою свидеться в Орли!
И если б мы потом сумели!..».
Но – всё. Пора. Москва – Нью-Дели.
Над хрупким небом Ботичелли
Сегодня с хрустом ходит лёд.
2015
В разливах мангровых болот,
Муската, меди и какао
Я ждал тебя. А ты в Макао
В мюрине знойно размокала
В краю неспешных позолот.
А я рыбачил. И на шканцах
Сушил свои протуберанцы,
Носки, сомнения и снасть.
Под вечер, разевая пасть,
Меня желало солнце слопать.
Я пил сётю. Тугая копоть
Мне помогала не упасть.
А ты в наушниковой сальсе
Летела в Венскую весну.
И мчались следом португальцы,
Как маркитанты на войну.
Читать дальше