Ах этот дом на полпути —
Никак мне мимо не пройти,
Ну обязательно зайти
Надо.
И никого в нем не найти,
И дальше надо бы идти,
И мне сюда не принести
Радость.
И хоть никто не ждет меня,
И в окнах нет давно огня,
Зайду туда, себя кляня,
Знаю:
Здесь люди разные живут,
Вдруг не простят, вдруг не поймут?
Но ведь собачьего нет тут
Лая…
Нет, мне нельзя идти туда,
Иначе так я никогда
Не выберусь туда, куда
Надо.
А он стоит на полпути,
Хоть отвернись, не обойти,
Как ни крути, как ни верти —
Правда.
Декабрь 1964
Где вы, близкие? Где, чужие? —
Вот уж сколько дней я вас не вижу.
В памяти моей, как пассажиры,
Едете: я — дальше, вы — ближе.
Всё, что с вами связано — так остро,
И добро — приятней, зло — больнее…
Думать о других — как это просто!
Вот не думать — это посложнее…
Лучше буду думать про себя я:
Мол, и я — похож на непохожих,
И других людей не замечаю,
И вообще — чихал я на прохожих!
Сам себе кажусь я выше ростом,
То грубей кажусь, а то нежнее…
Думать о себе — как это просто!
Вот не думать — это посложнее…
Это всё, наверно, нервы, нервы…
Я не первый думаю о счастье,
И вообще, я — далеко не первый,
Первых — слишком много… слишком часто…
Красный свет… раздумья… перекрёсток…
Правда может оказаться ложью…
Думать «просто так» — совсем не просто,
А «недумать» — просто невозможно…
Май 1965
Дунь, перестань слезить платочек —
Ну подумаешь, Жан-Поль твой улетел.
Оторвал от сердца маленький кусочек,
А остальное взять не захотел.
И не надо, Дуня, думать за Европу,
Без нее Одесса также хороша.
Еще много можно ножками протопать,
Лишь бы только пели сердце и душа.
Слышь, Дунь, пойдем в кафе у моря —
А вон и Жорик с Софою идут.
Эти люди, Дуня, свое счастье не проспорят,
Эти люди, Дуня, никогда не предадут.
И не надо, Дуня, думать за Европу,
Без нее Одесса также хороша.
Еще можно много ножками протопать,
Лишь бы только пели сердце и душа.
Дуня, посмотри, цветут каштаны
И снует по Дерибасовской народ.
Женский смех как прежде несется над фонтаном
И уходит в море белый пароход.
И не надо, Дуня, думать за Европу,
Без нее Одесса также хороша.
Еще можно много ножками протопать,
Лишь бы только пели сердце и душа.
У человека есть душа,
Церковники правы.
И мне, представьте, наплевать,
Как думаете вы.
Зови зарядом — не душой —
Эмоций и страстей,
Ведь человек же — не мешок
Мышц, нервов и костей!
Душа бывает с кулачок,
Бывает с шар земной.
И к чёрту космос и расчёт,
Я верю ей одной.
В душе у женщин — тайны спят.
Как детская чиста!
Душа дороже всех наград,
Страшнее казней ста.
Война идей и стран война
Ничто не завершат,
И победит одна она —
Великая душа,
И, роковой вдруг сделав шаг,
Сорвусь или сгорю, —
Возьмите, вот моя душа,
Я вам её дарю.
И жизнью собственной дыша,
Я к выводу пришёл:
У человека есть душа,
И это хорошо!
Июль 1966
Понимаешь, это странно, очень странно,
Но такой уж я законченный чудак:
Я гоняюсь за туманом, за туманом,
И с собою мне не справиться никак.
Люди сосланы делами,
Люди едут за деньгами,
Убегают от обиды, от тоски…
А я еду, а я еду за мечтами,
За туманом и за запахом тайги.
Понимаешь, это просто, очень просто
Для того, кто хоть однажды уходил.
Ты представь, что это остро, очень остро:
Горы, солнце, пихты, песни и дожди.
И пусть полным-полно набиты
Мне в дорогу чемоданы:
Память, грусть, невозвращённые долги…
А я еду, а я еду за туманом,
За мечтами и за запахом тайги.
2 июня 1964 Товарный поезд «Ленинград-Шерегеш»
И снова уходим в далекие дали
И снова нам ветер надул паруса
Давай же присядем пока не расстались,
Пока ещё рядом любимых глаза.
И даже к тебе прикасаясь рукою
Одною с тобой уплывая рекой
Ты знаешь, что я как всегда неспокоен,
И рядом с тобой всё равно далеко.
Читать дальше