Солнце как свет в конце туннеля,
Солнце в каждом из нас,
Покой.
Добрые – почти как чудеса,
Добрые – пол часа хватает,
Почему так хочется смеяться?
Греет.
Чистота – больше не бедствие,
Чистота – последствие силы,
Борьбы с собой за право радоваться,
Играть.
Надеяться – даже если всё как раньше,
Надеяться – дальше только внутри
Изменения происходят, как поворот
На сто восемьдесят.
Выход – над стенами вечного града,
Выход – награда за ожидание,
Осада снимается, град освобождённый
Ликует.
Воины – куда идти пока не знают,
Воины – собирают стрелы и камни,
Люди высовываются из погребов
В лето.
2011
Я устала бога не рисовать
Я устала бога не рисовать. Слишком долго его не рисовала, может, тысячи лет, может, лишь со вчера. Я устала не рисовать – Бога. И слова снова обрели то, что потеряли, когда было страшно, как будто весь мир – иллюзия.
Но теперь слова обрели смысл, и он блещет ярче чем был, и греет теплее вечернего солнца, ведь слова зачерпнули смысл щедрой горстью из бытия.
Кто вернулся оттуда, из фантазий, которые ярче и чётче, которые нереально потрогать руками, но нельзя не потрогать сердцем – тот почувствовал ток холодка по спине.
Я устала бога не рисовать. И сегодня рисую я бога. Мне так дорого золото этой любви. Как устала его я не рисовать, как устала.
2012
***
Как будто впервые
Плачет полный стан нот,
Как первый июнький ливень.
Когда все надежды умрут,
И камни сами себя соберут,
Обрушится тотчас июнь.
***
Липкий взгляд прорастает в твои поры.
Мне покой будет снится за морем,
А пока твоих сказок ракушки
Ищут свободную шею и ушки.
Ливень июньский несёт
Маленький океан.
***
Как будто гуашью
Грубые мазки слов,
Как первый июньский ливень.
Мне больше не страшно, и я не могу молчать.
Застыло «сейчас» в ожидании рифмы.
Когда мои песни сложатся,
Об крик ржавых труб умножатся,
Обрушится тотчас июнь.
2013
Метель забилась в тишь двора,
Сияет свежий пух, нетронут.
И после холода пора
Об батареи греть ладони.
Трельяж всё тот же в простыне
И чая крошки на картоне,
И гул смятения во мне,
И дрожь, зажатая в ладони.
Остановился стрелок бег,
И вечер вязнет, тонет, стонет.
И звук
хлопка
одной
ладони.
2017
Я поняла почему облака «плывут», и скалы облачные, валы, каньоны движутся тоннами по масляной плёнке голубизны. Я поняла, почему так легко кончаются сны, поняла, почему собирает цветок бутон.
Я поняла, почему говорят, что они плывут, не летят, не едут и не скользят. на кораблях этих места хватает каждому. там и тут перья висят. И я поняла, от чего они влажные.
Я поняла, почему облака – это дёрн для тех, кто успеет взрасти наверх. Я поняла, почему люди лгут, но правду не сдерживают ничем.
Я поняла, зачем Бог завёл механизм, в котором под музыку движутся облака, а мы все лишь живём под ним, и держим творение на рогах. А мы всего лишь крови бока, всего лишь радости минус страх, всего лишь маленькие пока, в моментах опасных заставленные моргать.
2017
Перламутровая книга
Вижу вещие сны и пропускаю февраль сквозь пальцы. Зима тает тихо, тонко, да очень быстро, как белая нитка.
Персиковый закат
Мягкою мокрою кистью.
Кто же из нас виноват,
Что он между нами нитью?
Розовый горизонт,
Мягкие линии края,
В сиянии вечерних волн
Запах забытого рая.
Запах свежей травы,
Запах спешащего лета,
Тишь голубой синевы,
Искорки рыжего света.
Серое облако дней,
Шипящий напев резины.
А в голове моей
Пристани и дельфины!
Персиковый закат…
Он между нами нитью!
2008
В лучах розоватых как пар золотой
Я помню, фигуры людей растворялись.
Но сердце болело обычно тобой,
И мысли с разгону об стены швырялись,
И листьев огни под безжалостным льдом
Как тысячи злобных взбесившихся фурий.
А осень бродила под красным дождём,
И в лужи роняла кусочки лазури.
Твой ласковый шёпот дарил мне покой
Но этого было убийственно мало!
Тогда ты унёс моё сердце с собой,
Чтоб больше оно ерундой не страдало.
Читать дальше