«Приди, приди!» — Но я без крыл,
Не улететь мне за тобою;
Тоску ты только заронил
Мне в сердце песней неземною.
<1842>
Дума
Лес дремучий, лес угрюмый,
Пожелтелые листы,
Неразгаданные думы,
Обманувшие мечты!
Солнце жизни закатилось,
Всё прекрасное прошло,
Всё завяло, изменилось,
Помертвело, отцвело.
Всё состарилось со мною,
Кончен мой разгульный пир,
Охладевшею душою
Я смотрю на светлый мир.
Мир меня не разумеет,
Мир мне сделался чужой,
Не приманит, не согреет
Ни улыбкой, ни слезой.
То ли в старину бывало!
Как любил я светлый мир!
Опыт сдернул покрывало…
И разбился мой кумир.
Как в ненастье, завыванье
Ворона в душе моей…
Но есть тоже соловей
Сладкозвучный — упованье!
8 февраля 1842
Сладкозвучный соловей!
Говори душе моей;
Пой мне песнь бывалых дней,
Сладкозвучный соловей.
Как я любовался ей,
Без заботы, без затей,
В светлой юности моей,
Сладкозвучный соловей.
Верил я словам друзей,
Верил доброте людей,
Песне радуясь твоей,
Сладкозвучный соловей.
Песнь твоя в тиши ночей
Нынче стала мне грустней;
Спой мне песнь бывалых дней,
Сладкозвучный соловей.
4 марта 1842
Настоечка тройная,
Настоечка травная,
Из зелий составная,
Удивительная.
В присядку при народе
Тряхнул-бы в хороводе
. . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . .
Сон [74] [74] Положено на музыку И.П. Бородиным и В.А. Золотарёвым..
Зачем так скоро прекратился
Мой лучший сон?
Зачем душе моей явился
Так внятно он?
Зачем блаженство неземное
Мне посулил,
И всё заветное, родное
Расшевелил?
Как дым, его исчезла младость
С сияньем дня.
И без него я знал, что радость
Не для меня!
Идет старушка в дальний путь,
С сумою и клюкой;
Найдет ли место отдохнуть
Старушка в час ночной?
Среди грозы кто приютит?
Как ношу донесет?
Ничто старушку не страшит,
Идет себе, идет…
Присесть не смеет на часок,
Чтоб дух перевести;
Короткий дан старушке срок,
Ей только б добрести…
И, может быть, в последний раз
Ей суждено туда,
Куда душа всегда рвалась,
Где кончится беда.
Во что б ни стало, а дойти,
Хоть выбиться из сил,
Как бы ни страшно на пути,
Чем путь бы ни грозил.
Так в жизни поздние лета
Сильней волнует кровь
Души последняя мечта,
Последняя любовь.
Ничто не помогает нам —
Ни юность, ни краса,
Ни рой надежд, младым годам
Дарящий небеса.
Одна любовь взамен всему,
И с нею мы идём,
И с нею горестей суму
Безропотно несём.
Спешим, спешим в далекий путь.
Желали бы бежать…
Присесть не смеем, отдохнуть,
Чтобы не опоздать.
Бесщадно гонит нас любовь,
Пока дойдём туда,
Где навсегда остынет кровь,
Где кончится беда.
<1841>
Тарантелла [75] [75] Положено на музыку для хора с оркестром М.И. Глинкой, под редакцией М.А. Балакирева.
1
Вот луна глядится в море,
В небе вещая горит,
Видит радость, видит горе
И с душою говорит…
Говорит душе беспечной:
«Пой, любуйся, веселись!
Дивен мир, но мир не вечный!
Выше, выше понесись,
Жизни слишком скоротечной
Не вдавайся, не держись.
Думам здесь не развернуться,
Не успеешь оглянуться —
Всё прекрасное пройдёт!
А на небе безопасно,—
Небо чисто, небо ясно,
В нём обширнее полёт».
2
Вот луна глядится в море,
В небе вещая горит,
Видит радость, видит горе
И с душою говорит…
«Посмотри: уж догорает
Освещенье на пирах,
Шум оркестров затихает,
И одна, почти в слезах,
Дева бедная вздыхает
Об утраченных часах.
Посмотри: завяли розы;
Посмотри: лиются слезы…
Где забав горячий след?
А на небе всё прекрасно,—
Небо чисто, небо ясно,
Даже облачка в нем нет!»
3
Вот луна глядится в море,
В небе вещая горит,
Видит радость, видит горе
И с душою говорит…
«Как цвела и как любила
Эта юная чета;
Восхищала, веселила
Их любовь, их красота!
Тут измена, здесь могила;
Всё земное — суета.
Как непрочно всё, что мило!
Счастье многое сулило,
Но сдержало ли обет?
А на небе всё прекрасно,—
Небо чисто, небо ясно,
И обмана в небе нет».
Читать дальше