Ты поверь, Олененок,
Прости, что я так
Неучтиво к тебе обращаюсь.
Я хочу, чтоб у нас
Был горячим очаг
И не молкнущим гвалт оленяток.
Август 1988 года.
В полночный час, нечаянно проснувшись,
Увидел ты, что твой Малыш не спит,
А обнаружив Свет Звезды Далекой,
В Мечтах своих над Временем парит.
«Кто Я?
С кем я?
А для чего?
Откуда?
Где Путь, которым суждено пройти?» —
Где Факел, что поможет мне в Дороге
Не оступиться на тропе Судьбы!
Ты не вспугни! Не шевелись! Ни cлова!
Закрой глаза и дальше себе спи!
Кто знает, может в Этот Миг сквозь Годы
Плывет Малыш под Парусом Мечты.
В полночный час, нечаянно проснувшись,
Малыш увидел Свет над Головой.
То Свет Звезды Немыслимо Далекой
В глазах Его горит Живым Огнем.
«Кто Я?
С кем я?
А для чего?
Откуда?
Где Путь, которым суждено пройти?» —
В Глазах Его, так не по-детски мудрых,
Горят вопросы в Свете той Звезды.
Конец августа 1990 года — конец января 1992 года. (Мирная – Иркутск)
Мгла ночная кругом.
Тишина за окном.
Светофор одиноко мигает.
Лишь шальное такси,
Как комета в ночи,
Сладкий города сон нарушает.
Спи, наш милый сынок.
Не тревожься ничем.
Пусть тебя шорох шин не пугает.
Это мимо летят
Судьбы взрослых людей,
Что тебя в этот век окружают.
Ты в шальное такси
Попадать не спеши.
Подрасти еще самую малость.
Ты сейчас в своем теплом
Уютном гнезде.
Ну а т а м о таком лишь мечтают.
Но приходит пора,
И шальное такси
Тебя в тесный салон забирает
И уносится вдаль,
По судьбе по твоей,
Чуткий матери сон нарушая.
Мгла ночная кругом,
Все вокруг дышит сном,
Светофор желтым глазом мигает.
Лишь шальное такси,
Как комета в ночи,
Сладкий матери сон нарушает.
8 августа 1988 года.
Тучи за окошком
Черные плывут.
Люди обреченно непогоды ждут.
Спи наш милый мальчик.
Глазки закрывай.
И под непогоду крепко засыпай.
Ты под русским небом
Смотришь свои сны.
А оно безоблачно – считанные дни.
Спи наш милый мальчик.
Глазки закрывай.
Ты под русским небом. Так что привыкай.
За окошком льется
Бесконечный дождь.
На полях сражений колосится рожь.
Спи наш милый мальчик.
Глазки закрывай.
Ждет тебя наутро мамин каравай.
Июль 1989 года.
Ты прости меня, сын,
Что в твой день я не рядом с тобою.
Не всегда так бывает,
как хочется нам, мой родной.
Всё идет, так как надо.
Но как это? —
мы ведь не знаем.
Знает то, мой родимый,
на всём белом свете, лишь Бог.
И нам надо с тобой научиться,
Что бы там не случилось – терпеть.
А терпеть – это значит смириться.
То есть «Я» своё преодолеть.
Сделать это возможно лишь с Богом.
Без Него мы, сыночек, слабы.
Только с Богом и с Делом Его мы,
Может быть, и на что-то годны.
Понимаешь, сынок, я с тобою
Говорю, как со взрослым. И ты
Пойми правильно, мы перед Богом —
Я и ты – абсолютно равны!
Перед Ним мы с тобой – просто дети.
А Он мудрый и строгий Отец.
Очень строгий, сынок. Уж поверь мне!
Что пред ним я, земной твой отец?!
Перед Ним я бессильный ребёнок,
Чуть постарше, сыночек, чем ты.
Всё никак выбраться из пеленок
Не могу разорвать я путы.
Все мы. Все мы – заблудшие дети.
Все мы. Все мы пред Богом равны.
И от нас, от детей ждёт Он дела.
А без дела Его – все мертвы.
Ты прости меня, сын,
Что в твой день я не рядом с тобою.
Не всегда так бывает,
как хочется нам, мой родной.
Всё идёт так, как надо.
Но как это? —
мы ведь не знаем.
Знает то, мой родимый,
на всём белом свете лишь Бог.
8 августа 1993 года.
Ковш Медведицы над головой.
Щебетанье разбуженной птахи.
Песнь костра. Диск луны золотой.
Перебор опьяненной гитары.
Мы свихнулись с ума в суете.
В этой вечной погоне за благом.
Как порой не хватает нам всем
Таежных костров и палаток.
П-в: Тихо льется мотив
Над притихшей тайгой,
И тепло разливается
В мышцах уставших.
Песнь костра будит в нас
Философский настрой,
И Природа сама
Нас себе возвращает.
Читать дальше