И каждому было совсем наплевать
Что станется с жизнью твоею,
Для виду лишь будут они горевать,
И будут лишь рады трофею
Как много отняли от жизни тогда!
И поздно глядеть с укоризной —
Украдена пена, осталась вода
Путь к мудрости очень тернистый
И каждый, кто выпил свой жадный глоток
Души твоей доброй, лучистой,
Оставил, как шрам, твоей Боли росток
На скалах души твоей чистой
Когда серебро возрастной седины
Всю мудрость твою покрывает,
Тех шрамов узоры повсюду видны,
Иначе никак не бывает
Скатилась из глаз по морщинке слеза
И сил ручеёк убывает,
Ах, если бы старость все в жизни могла,
Но старость, увы, только знает…
Воздвигнул памятник себе
Один безличный человек,
Из камня выточил в столбе,
Чтоб сохранить себя навек
Тщеславью памятник воздвиг
И снова трудится над ним,
Он совершенства не достиг,
Но той работой одержим
И он ваяет день за днём
Свой каменный и гордый лик,
В душе его горит огнём
Большого Эго хищный рык
В воображении больном
Он триумфатор, как капрал,
Что Францию в огне большом,
Словно в рулетку промотал
Он думает, что млад и стар,
Завидев памятник вдали,
Ему воздвигнет пьедестал,
Превознесут его с земли!
Но ходят люди второпях
И видят просто чудака,
И столбик каменный в гвоздях —
Картина стра́нна и жутка́
Но он не видит никого
И памятник себе долбит,
А жизнь проходит стороной,
К другим она всегда спешит
Когда душою согревая,
Я прикипел к друзьям своим
И многого о них не зная,
Стал удивительно раним
Ведь нет болезненней простуды,
Чем холодок родной души
И взгляд меняется покуда,
Ледышек звонкий стук в тиши
Зачем же так тепло смотрела,
И в сердце радость привела?
Чтобы, войдя в него умело,
Сожгла его затем дотла…
Нет хуже разочарованья,
Чем холод вместо огонька
На свете хуже нет названья
«Предательства», наверняка!
И с тихим звуком разрывая
Той дружбы слабенькую нить,
Не знаешь ты, что удаляю
Я то, что не могу зашить…
И пусто стало, словно в бочке,
И глухо, будто бы в норе
Смотрю на маленькие точки
В глазах, как в маленькой заре
Они теперь не греют душу,
А только бередят её
В них только интереса стужа
И темно-серое враньё…
Предательство всю жизнь встречая,
Не научился узнавать
И знаю, что друзей теряя,
Я верю в лучшее опять
Но каждый раз душа пустеет,
Теряя часть свою опять
Когда душа твоя чернеет,
И хочешь вновь меня предать
Кому же нужен человек,
Который потерял полжизни?
Который инвалидом признан
И доживает тихо век
Кто же посмотрит на того,
Кто в кресле дремлет инвалидном?
Теперь он станет неликвидным,
То штамп невидимый его
Спокойный равнодушный взгляд
Он выдаёт всем поневоле,
Но в этом взгляде столько боли,
О чём глаза его кричат
И не проникнуть ничему
В его Вселенную слепую,
В его надежд суму́ пустую —
Не нужен больше никому
Обузой чувствует себя,
И видит только взгляд поддельный
Да, он теперь простой отшельник
Молчит, в душе своей вопя
И каждый день кричит слезой
О том, что Мир его разрушен,
И даже сам себе не нужен,
И средь людей теперь изгой
Но руки бережно возьмут
За рукояти его кресла,
Откинут тени занавеску
И в путь с собою повезут
Не прав, несчастный человек,
Когда людей ты проклинаешь,
В неверии своём купаешь,
Штампуя тоже их навек
Всегда найдётся та душа,
Что будет жалостной и чистой,
В стремленьях духа бескорыстной
Тебя обнимет не спеша
Да, люди могут удивить!
Не равнодушьем и цинизмом,
Зато душой и альтруизмом —
Тепло с заботой подарить
Их очень мало, скажешь ты,
Но даже истинная малость,
Что на Земле ещё осталась,
То остров чистой доброты
И вновь рождается в душе
Надежды луч, что согревает
И каждый снова ощущает,
Что не изгоем стал уже
Читать дальше