Вижу солнечный зал,
«100 веков» Глазунова.
Громовержец Перун,
Мономаховы стяги
Нестерпимо перу
Пробегать по бумаге.
Наша жизнь, что икона
И с утра помолясь,
По известным законам
Соскребаем с душ грязь.
Отутюжим подрясник,
Гимнастёрку и фрак
В демократии ясли
Отправляться пора!
Плюрализм от детсада,
А не лозунг «Даёшь!»
Ах, какая досада:
Не душа, чистый ёрш.
Воздохнём во все груди,
И распялится рот
Словно залпы орудий
Да наш огород
Словно нонешним утром
Босиком по росе —
Я как Бог и как буд-то
Сострадаю как все..
Как шахтёрская лошадь
Всё пытаюсь понять
И – слегка заполошен,
И – не в силах объять.
Но глазницами шоры
Ощущаю подчас
Ах! Как сладостны шпоры,
Помогай же нам Спас.
Помогай мне святая
Стострадальная Русь!
Воронья чёрной стаи
Отродясь не боюсь.
Мы в душе – каждый Разин
И клянусь – в октябре
Грянет все-таки праздник
На Российйском дворе!
И когда б ни спросили
Внуки нас: «Где ты был?»
Мы ответим: «С Россией,
На дорогах судьбы».
Вал. Крахмалюк
Внуку, ноябрь
Промозглые и серые
Ноябрьские дожди
А облака безмерные
Талдычат: «Жди – пожди».
Вконец замонотонили
И на дворе пустырь.
Дрожит на подоконнике,
Стекло грызёт упырь..
И ни души, мертво вокруг
И некому кричать.
Сатир, отбившийся от рук,
Похожий на бича.
Грядёт мирской водоворот,
Неделю небо льёт.
Не так всё. Задом наперёд
И мне – наоборот..
Сплошная, мокрая рутина,
Гляжу во двор, в соседний дом,
Игриво плещется ундина
Под несеребрянным дождём..
Зачем терплю, в кошмаре маюсь,
Дрожу с сатирой заодно
Сейчас немного испугаюсь
И затворю в ноябрь окно.
Обожаю чувство риска
Без шаманов и без магов,
Помолчу, припомню, тисну
Передряги на бумагу..
С первым снегом дед Тарутько
Шестилетнего меня
Загонял, где выше, круче,
Верил в лыжи как в коня.
В вихре снега со слезами,
Холодея между ног,
Я летел, а дед мой замер,
Но помочь уже не мог..
Сколько раз, уже не помню,
Помню лязг кривой косы
На авариях, на домне,
Жизнь бросая на весы.
Испытал предел ротаций
В МИ-4 по весне,
Зная силу гравитации,
Падал в тундру не во сне.
А летели утром с Тенксли
Открывать добычной сезон.
Кости в мясе дружно тренькали,
И трещал по швам комбинезон..
Навсегда запомнил случай
Зимний рейс «Москва – Якутск»
Кувыркнулись в снег зыбучий,
Но я жив и с вами тут.
Самолёт на брюхо падал,
Я решил, что всё, пора.
И моляся, где ты, ангел,
Принял на душу сто грамм.
Спас крылатый Савостийский,
Да умелый экипаж,
И живу сейчас я тихо,
Обхожу ажиотаж.
Помню лишь, надеясь мало
На неё и на себя,
Рисканул, женясь на Алле,
Без раздумья, но любя..
Рисковали на полвека,
Злато пробуя на зуб.
Наш погост – святая Мекка,
Где не прячу я слезу.
«Высшая мера заменяется
пожизненной ссылкой..»
/Указ Президента РФ/
«Что сказать вам о Вологде…»
Что сказать вам о Вологде
В тихих строчках, меж строчек?
Повторюсь – она вон аж где,
Где «расстрелы в рассрочку..»
Злая мачеха – вотчина
Отдаёт болью острой.
Далеко Вологодчина,
Рядом – Огненный остров..
В православной обители
Не молебен и благость.
В кельях – вечные жители,
Только жизнь – им не в радость.
За стенами угрюмыми
Мразь, убийцы, изгои..
Перевенчаны с тюрьмами,
С вечной каторгой – горем.
Милосердие страшное:
Клетка стен – в «одиночке»
Приговоры вчерашние
Стали – «смертью в рассрочку»..
Грозовыми раскатами
Вологодские бури
Возмущаются каторгой
Вместо смерти от пули.
И лишенные мщения,
Пулевой бредят вспышкой.
Ну зачем им прощение:
Вечный кайф вместо «вышки».
Дайте силы – обниму погост,
Сбросьте, люди, безразличья шоры.
Замерла страна и взгляд в Норд-Ост,
Где кошмар, трагедия, не шоу..
Шоколадки, жвачки – не еда,
Как собакам кинули подачку.
И со всех сторон беда, беда.
Жизнь, что сигаретная заначка.
Третий день смертельный карнавал,
Комбинзоны чёрные и маски.
Сатанинский шабаш правит бал,
Это явь, трагедия, не сказки..
Это – человечества позор
И беда глобальная, земная.
Это – беспощаднейший террор.
Стал экватор, что волна взрывная.
Люди, мы волнуемся не зря:
Мексика, Будёновск и столица.
А кошмар в начале сентября
И Манхэттен долго будет сниться..
Акт второй идёт, что страшный сон,
И в спектакль ворвались автоматы..
И в разведку ринулся Кобзон,
Хакамада, словно Хари Мата..
Скорбит народ, и не дыша,
Каждый в одночасье негодует.
Детский доктор Леонид Рошаль
В бой идёт с неистовою дурью.
Затаился мир, он слышит нас,
Слава Богу, он не на распутьи.
И не дремлет, и не спит спецназ,
И владеет обстановкой Путин.
Третий акт.. Стихает в зале шум,
Ведьм шабаш и шабаш отморозков
И команда тихая: «На штурм!»
Замерли актёры на подмостках..
Жалко павших братьев и сестёр,
В трауре страна моя родная.
Россияне, до каких же пор
Будут нам плевать на наше Знамя?
Враг силён, опасен и жесток.
Но я знаю, это мне не снится:
Мир хемной и Запад, и Восток
Более не станет с ним мириться..
И на сцене снова в полный рост
(нам сгибаться в жизни не пристало)
Нам актёры выдадут Норд-Ост,
Где продюсер Александр Цекало..
Читать дальше