Я снова продолжаю верить
В тепло ладоней, жадность чувств.
Порой с утра раскрою двери,
Кого я жду, кого хочу..
Состарились мечты, желанья
И гул сердечный поутих,
Нет, не спасут воспоминанья
На нескончаемом пути.
Пока я не Кощей Бессмертный
И не Маклауд, наконец,
Себе продюсер я сюжетный,
Манит и плаха, и венец..
И похвала, однако, лестна,
Как мерину витая плеть.
Зовёт и манит неба бездна,
Доколе это мне терпеть.
Кружит бесхозная планета,
Загаженная в пух и прах.
Не задохнуться бы от ветра
На радость чью-то и на страх.
Осталось уповать на чудо
И на зелёных планетян,
Уйду, уеду на Бермуды,
Где нет рабочих и крестьян.
А вы уехать не боитесь,
Отнюдь, и я пока не трус,
Решил – весною на Таити,
Но беспокоит землетрус!..
Жаль, вояж не повторится,
В объятья ждёт-пождёт Москва,
И приглянулась проводница,
Как самаркандская халва.
Я к поединку был готов,
Приличный бюст и телеса,
А бедра – в сорок кулаков,
Фемина, женщина, краса!
Коньяк готовлю и паштет
И после Пензы приступаю,
Свожу дуэт на тэт-а-тэт,
Меж туалетами шагаю.
Гормоны давят, это факт,
Она чай тусует живо.
Мелькнула за окном Уфа,
И сердце ёкнуло игриво.
Подкрался вечер и Рязань,
Батыя первая победа.
Решил салями нарезать,
К тому же я не пообедал..
Час ночи, впереди Москва,
Я семафорю ей рукой.
Она, как танк, в купе вошла
И нас никто не беспокоит
Я изощрялся словно бес,
Отбросив гонор хулиганский.
И не смотря на разный вес,
Доехал на вокзал Казанский..
Отнюдь не Робин-Барабин,
Шотландское забилось сердце,
И вспыхнул радостно камин,
Земля встречала Робби Бержа..
Он двадцать пятого в январь
Явился в мир, в стихи, поэмы,
И зодиака календарь
Путь осветил ему богемный.
На скалах снега седина,
Погода, явно, не южанка.
Не лжёт потомком старина,
К младенцу подошла цыганка..
В ладошку опустила взгляд.
Читая паутину линий,
И Водолея водопад
Омыл дороги по судьбине..
Знаток и пива, и вина,
Он пел Шотландии новеллы.
Озёр прозрачных глубина
Поспорила бы с небом смело.
С эфира водопадный струй
Он, не колеблясь, не робея,
Писал прощальный поцелуй
И сватовство Дункана Грэя..
Шотландским сердцем одарён,
Не подвело его оно,
И клокотало, словно Дисон
Ячменное зерно!
Вкушал он пинты вин, любовь,
Не старился от них.
И скажет гражданин любой,
Творил, лелеял стих.
Восторг, ни зависть, ни елей,
И через двести лет,
Сошёл Высоцкий, Водолей,
Российский наш поэт.
Десятый километр, «десятка»,
На лыжах хода полчаса.
И плуг тебя берёг, и жатка,
Лишь пела на заре коса.
И мы, вокзальная ватага
Чуть приблатнённых пацанов
С бычком в зубах спешили шагом
С повадкой боевых слонов.
Часами рваный мяч гоняли
По травам майским босиком.
Ромашки сёстрам собирали,
Венки плели из васильков.
Рогаткой били воробьишек,
Для шкетов верное оружье.
Без слов обидных и излишних
Росла и крепла наша дружба.
Окончив школу, институт,
Катилось время по порядку
Не думал я, что Голливуд
Расскажет миру про «десятку».
Лихой Шварцнегер правил бал,
Косил «десятчиков» снопами.
Обидел нас Анри – амбал,
Заметку сделали на память..
Мы этих янки на цветы
Не пусти, тоже мне Батыи.
С «десяткой» мы всегда на ты
Места и пажити святые.
Приеду скоро не тайком
На малой родины просторы
И тихим шагом, босиком
Пройду ковыльным коридором.
В отрогах горного Урала,
Охотя тихой чуя зуд,
Я бережно, ни как попало,
Трофеи пробую на зуб..
И нежно трогую перстами
Белее белого мосты
Дантист мой Юля не достанет
Мой рот в репейниках густых.
Ушёл в морозы не со стоном,
Сияя челюстью на «Чиз»
Азовья Юля – стоматолог,
Картину создала на бис..
И если подлая кручина
Достанет в Альфе и Омеге,
Я верный, преданный мужчина
Взалкаю зычно: «Где вы, Регент?..»
Чрез расстоянья небольшие
Явлюсь на кофе без конфет
И поклонившись бормашине,
Воскликну: «Павловна, привет!..»
«Блажен, кто мир сей посетил
в его минуты роковые..»
Упаси меня, Бог!
Ты прости меня, братия.
В голове сущий смог,
На дворе – демократия.
Раскрывая глаза.
Ночь. И снова, и снова
Читать дальше