Николай Глазков - Избранное

Будет что через столько лет,
Бог весть,
Но сегодня на вкус и на цвет
Товарищи есть.

Мы увидим алмазы небес,
Бриллианты высот,
Но сегодня силен бес,
Людьми, что вениками, трясет.

Не только сегодня, но и вчера
Почти что все было бездарно отстало;
Хоть новую эру страна начала,
Но новая эра еще не настала.

На складах картофель сгнивал и зерно,
Пречерствый сухарь голодающий грыз,
И не было хлеба, картофеля, но
Я все равно любил коммунизм.

На собраньях старательно переливали из
Пустого в пустое. Вопросы ставились
На повестку дня. Комсомольцы старились,
А я все равно любил коммунизм.

В искусстве безвкусью платили дань,
Повылезло много бездарных подлиз.
Меня не печатали. Печатали дрянь.
Но я все равно любил коммунизм.

За что не печатали? Чему был так рад?
Что заприметил вдали?
Коммунизм, по-моему, — Поэтоград,
Где все люди богатыри.

Там откровенность необыкновенная —
Взаимопонимания основа.
На уровне такого Откровения,
Которое осмысливает слово.

Простое слово фактов и имен,
Неподчиненных логике грошей.
В такой стране у времени времен
Ни заключенных нет, ни сторожей.

Дома домов столицами столиц
Превращены в развалины развалин,
Чтоб крики криков раздались
Воззваньями воззваний.

Огни огней знаменами знамен
Стихи стихов зажгли в моей душе,
Чтоб я стоял у времени времен
На самом стоэтажном этаже.

Был легковерен и юн я.
Сбило меня с путей 22 июня,
Очень недобрый день.

Жизнь захлебнулась в событьях.
Общих для всей страны,
И никогда не забыть их,
Первых минут войны.

Никто не мог сказать заранее,
Что потечет назло векам
История страны Германии
От штюрмеров к штурмовикам.

Остервенелые убийцы
Несут пожарища и виселицы;
Но люди будут веселиться —
И в этом высшая бессмыслица!

Вьюга. Смерть. Снега от крови ржавы.
Ночь. Пурга. Не видно звезд-свечей.
Вот она, Советская держава,
Недоступная для сволочей.

Хотя ругаться и не надо,
Но все прощается в бою.
Кидая в танк свою гранату,
Боец сказал — Растанк твою!

На суше, в воздухе и н а море,
Где корабли идут ко дну,
Ведет великая страна моя
Отечественную войну.

Моей России дан недаром
Громить врага священный дар,
И сокрушительным ударом
Она ответит на удар.

Может быть, он того и не хочет,
Может быть, он к тому не готов,
Но мне кажется, что обязательно кончит
Самоубийством Гитлер Адольф.

Гитлер убьет самого себя,
Явятся дни ины,
Станет девятое сентября
Последней датой войны!

Господи! Вступися за Советы,
Сохрани страну от высших рас,
Потому что все твои заветы
Нарушает Гитлер чаще нас.

Оглуши фашистов нашей глушью,
А мелькнула чтобы новизна,
Порази врагов таким оружьем,
Враг которого еще не знал!

— Непорочная дева,
Ты меня награди,
Чтоб за правое дело
Орден был на груди!

— Орденами не в силе
Грудь украсить твою,
Но спасенье России
Я тебе подарю!

Народ моего поколенья
Охвачен великой войной,
И море ему по колено,
Болото ему с головой.

Невзгоды над ним понависли,
И не улыбалась заря,
А лучшие чувства и мысли
Сегодня теряются зря.

Огромное счастье далеко,
И мне не дается оно.
Моя удалая дорога
Меня привела в районо.

Живу в деревне, и в глуши,
И в ссылке, и в изгнании,
И той деревне не нужны
Мои стихи и знания,

Которых путь не очень ровен:
Не приведет меня в рай он.
Я, как покойник, замурован
В черным-Чернухинский район.

А ты иди среди пожарищ
В неотвоеванную даль.
Мой современник и товарищ,
Иди и Запад побеждай!

И в воду, и в ог о нь иди,
Чтоб не кончался путь,
Чтобы в спасенном городе
Сказать чего-нибудь.