Николай Глазков - Избранное

Хватит спорить вам на тему:
Кто поэт, кто не поэт?
На вопрос ответит время,
Подождите сотню лет!

Время скажет очень точно:
Гений кто и кто талант,
Кто правдив и кто беспочвен,
Кто позер и спекулянт.

Ну, а если не хотите
Целый век ответа ждать,
В глубину времен взгляните
Лет всего на двадцать пять.

И сейчас вам станет ясно,
Кто действительно был смел,
Кто не признан был напрасно,
Кто при жизни устарел.

На сегодняшнем экране
Торжествует не старье;
Футуристы-будетляне
Дело сделали свое.

Раздавался голос зычный
Их продукций или книг,
Чтобы речью стал привычной
Революции язык.

Стал прошедшим их футурум,
Ибо времечко течет,
Но умельцам-балагурам
Честь, и слава, и почет!..

Первым был отважный витязь,
Распахнувший двери в мир,
Математик и провидец
Гениальный Велимир.

И оставил Маяковский
Свой неповторимый след.
Это был великий, броский
И трагический поэт.

И, взыскательный художник,
Третий их наставник, друг,
Соучастник дней тревожных, —
Третьим был Давид Бурлюк.

А четвертым был Кручёных
Елисеич Алексей —
Архитектор слов точеных
И шагающий музей!..

И на том, незнамом свете
Нынче встретились они,
Как двадцатого столетья
Неугасшие огни.

Вместе с ними там Асеев,
Их товарищ Пастернак…
Будетлянская Расея
О своих скорбит сынах.

Величаво влечет Колыма
В край, который незнам и неведом,
Но к ней в гости заходит зима
Даже летом!..
Снег, который в июне пойдет,
Отличается злобою зверской…
Для чего свой безумный поход
Продолжает чахоточный Черский?

Разве мало тяжелых невзгод
На себе испытал и проверил?
Для чего ему только вперед
И зачем ему только на север?
Возвратиться теперь в самый раз —
Так советуют добрые люди.
Если он повернет свой баркас,
Мир ученый его не осудит.

Гибель Черского ждет впереди,
Доконают героя недуги…
Все равно он намерен идти
Лишь на север во имя науки!..
На могилу ложатся снега
В диком царстве мороза и снега,
Но века будет жить и века
Человек, не проживший полвека!

Я поэт или клоун?
Я серьезен иль нет?
Посмотреть если в корень,
Клоун тоже поэт.

Он силен и спокоен,
И серьезно смышлен —
Потому он и клоун,
Потому и смешон.

Трудно в мире подлунном
Брать быка за рога.
Надо быть очень умным,
Чтоб сыграть дурака.

И, освоив страницы
Со счастливым концом,
Так легко притвориться
Дураку мудрецом!

Поэт пути не выбирает, —
Диктуют путь ему года.
Стихи живут, и умирают,
И оживают иногда.

Забыться может знаменитый
Из уважаемых коллег,
И может стать поэт забытый
Незабываемым вовек.

Случиться может так и эдак
И неизвестно потому:
Кому смеяться напоследок
И не до шуточек кому.

Курортный город — старая актриса,
Играющая юную красавицу.
Ее талант в дни летние открылся,
Игрой природы зритель восхищается.

Он рукоплещет солнцу,
Морю с пляжем,
Ему милы магнолии и розаны.
Он уезжает с сожаленьем, скажем,
Лишь потому, что не дождался осени.

Но местный житель — не приезжий зритель,
Его застанет здесь пора осенняя,
Когда исчезнет ясный блеск в зените
И отцветут роскошные растения.

Все выглядит в курорте по-другому,
Не слышно оживленного веселия.
Роль юной сыграна. Актриса дома,
Морщинистая, старая и серая!

Первые люди, которые жили в пещерах,
Часто женились и свадьбы справляли охотно.
Можно об этом прочесть в популярных брошюрах,
Благо издательства их выдают ежегодно.

Ратные люди Ассирии и Вавилона
Тоже женились, ища после битв утешенья.
Чувственны были зело обнаженные жены
В памятный день вавилонского столпотворенья.

В Древнем Египте жрецы одобряли все это,
Благословляла женитьбы богиня Изида.
Лики мужей сохранились в фаюмских портретах,
Мумии жен и мужей возлежали века в пирамидах.