Николай Глазков - Избранное

Как великий поэт
Современной эпохи
Я собою воспет,
Хоть дела мои плохи.

В неналаженный быт
Я впадаю как в крайность…
Но хрусталь пусть звенит
За мою гениальность!..

Идет весна, сияет солнце,
Цветут цветы, растет трава.
А Инна мне не отдается,
И в этом Инна не права.

И возникает поневоле
Вопрос, поставленный всерьез,
Такой мучительный вопрос —
Чему ее учили в школе?

— Немедленное благо — лучшее, —
Сказал великий Чингисхан.
А Инна понапрасну мучает
Того, кто страстью обуян.

Я молодец, не лезу в нытики,
А верю в светлые пути.
И Инна под влияньем критики
Должна навстречу мне пойти.

Пусть другой, беспутный и распутный,
В вечном волокитстве век влачит
И ту женщину, что недоступней,
Больше уважает, любит, чтит.

Для него та женщина царица,
Ей простится грубость, глупость, ложь.
Он на ней жениться согласится,
А потом не ставит ни во грош…

Я поэт, люблю вино и солнце
На всемирной ярмарке невест.
Женщина, что долго не дается,
Мне довольно скоро надоест.

Только та, готовая отдаться,
Будет мне близка и дорога…
Я поэт, и не люблю редакций,
Где со мной валяют дурака.

Потому что очень мне досадно
Тратить время на такой журнал,
Где тупой ответ литконсультанта
Заменяет светлый гонорар.

Испытав сто двадцать пять обид,
Я иду сквозь тьму к великой Нови.
Сильный враг меня не победит,
Слабый друг меня не остановит!
Королева утренних лучей
Улыбается во тьме ночей!
Я не очень правильно иду:
Мной еще не найдена дорога.
И в литературе, и в быту
Мелочей досадных очень много…
Королева утренних лучей
Выше этих нудных мелочей!
Я люблю людей и шар земной,
Никакой такой не жажду бури;
Но победа все-таки за мной,
Как в быту, так и в литературе!
Королева утренних лучей
Постигает смысл моих речей!

Если издалека ты
Видишь убогие хаты,
Окна их в час заката
Кажутся золотыми.

Но не считай, что хаты
Из серебра и злата:
Хаты совсем не богаты,
Не обольщайся ими.

Мелочи будничной жизни
Издали живописны.
Жены чужие тоже
Издали очень пригожи.

Думаешь: мне б такую
Умницу и всезнайку,
Милую, молодую
Спутницу и хозяйку.

А разузнаешь подробно,
Сколько с ней связано тягот,
Не пожелаешь с подобной
Соединиться и на год!

Иные славят новые штиблеты,
Другие — сапоги и башмаки.
Я славлю тапочки — простую обувь лета:
Они легки, но также и крепки.

Иные любят скверы и бульвары,
Другие бродят где-нибудь еще,
А я в лесу и у реки бываю,
И в тапочках мне летом хорошо.

Иные очень уважают моду,
Не отстают от нового денька,
А я люблю не моду, а природу,
Великолепную во все века!

Иные любят щеголять в обновах,—
Не следую их суете пустой.
Бродить удобно в тапочках дешевых,
А можно босиком, как Лев Толстой!..

Итак, ценя лесов сосновых запах,
И речку, и зеленую траву,
Однажды летом в тапках этих самых
Направился я в ресторан «Москву».

Швейцар остановил меня у входа:
— Вам в тапочках нельзя!
— А почему?
— Здесь много иностранного народа!
— Ну что ж! Тогда я тапочки сниму.

И босиком пошел я по ступеням,
Ну а швейцара отстранил слегка.
Тогда швейцар, старик весьма степенный,
Взмолился: — Не губите старика!..

Идите, ради бога, в чем хотите,
Но только не входите босиком!.. —
Я тапочки надел как победитель
И позабыл о пустяке таком.

Но вспомнил вновь. Ведь если
разобраться,
То мы народ сознательный вполне.
Я подражать не должен иностранцам, —
Они пусть лучше подражают мне!

Есть в Сухуми питомник, где живут обезьяны:
Капуцины, макаки и павианы…
А про то, как живет
Обезьяний народ,
Рассказал мне товарищ экскурсовод.

Например, павиан-самец
Молодец
И общественных предрассудков лишен,
Покоритель сердец
И примерный отец,
Он
Имеет двадцать шесть жен.