Артур Лазарев - Непреходящее

Перестройка, все дела…»
«Чёрт с ним. Ленка родила».

«Что там нового в Афгане?
Не сдались ещё засранцы?»
«Говорят во вражьем стане
вновь шуршат американцы.

Поставляют бородатым
и винтовки, и гранаты».

«Вон, попы теперь повсюду,
кто им платит за рекламу?»
«Тут и сам поверишь в чудо,
и в Христа, и в его маму».

«Я не верю ни во что,
мне бы новое пальто…»

«Будет день, и будет пища.
Не сгущайте лучше краски».
«Ты и жил и сдохнешь нищим,
а всё веришь в эти сказки».

«А кому сейчас легко?
Лишь Горбатому и K°!»

«Что за шум и нету драки?
Ну-ка дайте мне дорогу!»
«Что за люди? Как собаки,
как собаки вы, ей богу!»

«Ну-ка быстро рот закрой!
Мы святой народ-герой».

«Похмелись иди сначала,
тоже мне, святая Русь».
«Сволочь, я тебя узнала».
«Денег дашь, я похмелюсь».

«Эх, товарищи, обидно…
Чёрно-белая страна…»
«Либерала сразу видно.
Эй, гоните его на…»

«Сам иди отсюда, мразь.
В КГБ служил вчерась?»

«Мне погоны видно сразу,
между нас вбивают клин».
«У тебя фингал под глазом,
захотел ещё один?»

«Всюду эти коммуняки,
из-за них страна и мрёт».
«Что за шум и нету драки?
А хотя уже идёт…»

«Люди есть, но нет народа».
«А на кой тебе свобода?
Мы отечеству верны,
лишь бы не было войны».

Тридцать лет прошло уже…
Не такая уж и малость.
Шли вперёд, но оказалось —
мы на прежнем рубеже.

Вновь всё тот же Рубикон,
те же лица, разговоры.
То кричат: «Держите вора!»
То: «А кто если не он?»

Может скучно быть как все,
может это дар от бога:
видеть в чёрной полосе
и белёсого немного?

И роптать на целый мир,
и надеяться на небо,
поминая быль и небыль
в тесноте своих квартир…

«Здравствуй, очередь моя.
Кто за вами? Можно я?»

Сквозь картонное небо,
сквозь грохот телег,
сквозь разбитый оконный проём —
тихо падает снег,
тихо падает снег,
заставляя забыть обо всём.

…Обнуляя реальность,
как шут из дворца,
обрывая последнюю нить…
Я не помню отца,
я не помню отца,
но сугробы уже не забыть.

Чьи-то чёрные сани
скрипят во дворе,
там гуляют холопы Орды.
На живом серебре,
на живом серебре
они вновь оставляют следы.

Сквозь парадные толпы,
сквозь времени бег,
сквозь гуляющий по миру дым —
тихо падает снег,
тихо падает снег,
и мы падаем следом за ним.

Ну, здравствуй, Цезарь. Жив ли ты ещё?
Вот мне уже немногое осталось,
я вряд ли дотяну и до утра.
Мой долг перед богами возвращён,
и этому виной не столько старость,
как всё, что видел я позавчера.

Позавчера закончилась война,
закончилась плачевно и бесславно,
и в этом мой, конечно же, просчёт…
Пока вокруг покой и тишина,
я попытаюсь рассказать о главном.
Надеюсь, что моё письмо дойдёт.

К июньским нонам отдал я приказ
своим войскам готовиться к походу,
а к идам мы пересекли Евфрат.
Враг не особо беспокоил нас,
и мы ругались больше на погоду —
жара была сильней во много крат,
чем в наших землях в это время года.

Примерно там нам встретился Абгар,
князь Осроены и союзник Рима.
Он вызвался вести нас по пескам.
Наверное, я просто слишком стар,
а старость и война несовместимы,
но я поверил всем его речам.

Он нас привёл в безлюдные места,
где не было ни зелени, ни влаги,
мы долго нарезали там круги…
Палило солнце. Зной и духота
лишали наших воинов отваги,
а вскоре появились и враги.

Сначала я подумал, грянул гром,
но это были сотни барабанов —
так варвары свой возбуждали пыл.
Парфяне были не сильны числом,
но стрел имели много и колчанов…
Я все когорты конными прикрыл

и двинул легионы на врагов,
но тут же проявилась наша слабость,
а именно – нехватка лошадей.
Нас стали обходить со всех боков,
плюс о себе напомнила усталость
от жажды и жары последних дней.

Мы отразили первый их удар,
когда тяжёлой конницей своею
они пытались проломить наш строй.
Но тут на тыл обрушился Абгар,
и до сих пор я сильно сожалею,
что не убил его своей рукой.