Дыханьем огня расцвел поцелуй.
Раскинулись солнцем стремленья благие.
И с неба полилися тысячи струй.
И мы под них прянем – бесстыдно нагие…
От рук твоих пахнет зарей и вином.
Из глаз твоих брызжет настырность прибоя.
Еще миг, другой и, разморены сном,
Друг друга в объятьях с тобой успокоим.
За окнами полночи бархат глухой
Ковром развернется до самых пределов.
Сомкнешь лишь глаза, как мир, сам не свой,
Сорвется с орбиты со всем беспределом.
***
За чертой – неуемное лето!
Ты пришла, как сиянье в ночи,
В бархат сумерек ветром одета,
И с улыбкой шепнула: «Молчи!»
И слеза – драгоценная влага,
Обожгла… И была – не была:
Словно в юность – восторг и отвага
Отпускали свои удила.
Так, в огне, зачиналася Нежность.
Вырастала, рвалась из тенет.
Мрак и свет!.. И восторг, и безбрежность
На излете безудержных лет.
Или это мне только лишь снится?
Словно в ночь, через сумрак глухой
Полыхнет ярким светом зарница,
А потом – вновь вселенский покой.
***
Любимая спит, мне уткнувшись в плечо.
Любимая спит – ей снятся рассветы.
Завтра вновь будет день, и опять потечет
Наша жизнь по своим ветхим-новым заветам.
Любимая спит. Ей снятся сады.
И снится ей берег лазурный.
И горы, и солнце… и бежит вдоль воды
Все такой же красивой и юной.
Любимая спит. Покрепче прижму
Ее к себе, теплую, милую…
И в танце мечты подхвачу, закружу,
Осыплю словами малиновыми.
Любимая спит. Завтра вновь будет день.
Помчатся дороги крылатые.
И снова шум улиц, дела – дребедень,
И снова тоска незакатная.
Любимая спит. Ей снятся сады.
Ей снятся дороги волшебные.
И идем с ней вдвоем по следу звезды
В пределы, никем не изведанные.
***
Средь людей ты грешницей слыла.
Знаю-знаю, милая, молчи!
Ты же все придумала сама:
Месяц плыл в тумане той ночи.
И стояла лютая зима…
Был мороз такой, что аж невмочь.
Постучался путник в дверь твою.
Ночь-ведунья, Ночь-актриса, Но-очь!..
Пощади головушку мою!
Мне отдай от тайн всех ключи.
Возврати восторг былой и пыл.
Я прошу, любимая, молчи!
Кто не грешен, тот и не любил.
У одной мы птицы два крыла,
Два огня в безмолвии ночи.
Ну, кричи, любимая, кричи!..
До чего ж меня ты довела!
Знать, не зря ты грешницей слыла.
***
Подойди ко мне поближе,
Загляну в твои глаза.
Нежный сумрак щеки лижет,
Вдалеке идет гроза.
Я хочу в тебя влюбиться,
Чтоб навеки, навсегда.
Ни за что не разлучиться,
Не погаснуть никогда.
Я хочу с тобой смеяться,
И с тобой хочу я петь,
В хмельных травах затеряться,
На тебя одну смотреть.
Ах, как счастье льется звонко,
Ты вся в радости слезах.
Вижу я себя ребенком
В озорных твоих глазах.
***
Спасибо, милая! Ведь я тебя люблю,
И вновь уходит в пятки сердце сладко.
Тебя целую в волосы украдкой
И каждый взгляд твой на лету ловлю.
Тебе спасибо лишь за то, что есть
На сердце эта смутная тревога.
За то, что снова в ночь зовет меня дорога.
И звезд на небе, как всегда, не счесть.
Спасибо, что угасшая мечта
В душе опять сияет новым светом.
За то, что снова я слыву поэтом.
И на душе хрустальным звоном чистота.
Спасибо за волшебные мечты,
За все, что так нежданно сбылось.
Спасибо, Господи, что есть на свете ты,
И что весна к нам снова возвратилась.
Спасибо милая! И я тебя люблю.
Люблю, как в первый раз, так страстно, нежно.
Но в жизни все так смутно, безнадежно,
Что о пощаде Бога я молю…
А ведь мама не поверила тогда, что я сам написал первое свое стихотворение в несколько столбцов, которое сейчас я уже, конечно, не воспроизведу, как ни старайся. Сначала для проверки, как строгая учительница (какой мама и была, собственно, в тот период, ведя спецкурс в ПТУ радистов-метеорологов), попросила меня зачитать его по памяти: дескать, если сам написал – значит, должен помнить его наизусть. Я с некоторым недоумением – мама мне не верит! – проделал это. Потом она задала мне еще несколько контрольных вопросов, типа: «Что побудило тебя взяться за ручку и лист бумаги?» И я, представьте, не смог внятно объяснить маме словами – что.
Ну, как, скажите, описать нахлынувшие на тебя ни с того ни с сего самые разнообразные чувства и переживания, которые поочередно окунали то в бурную беспричинную радость, то в необъяснимое уныние? Ну вот как?
Читать дальше