А ты ушла тогда и не простилась,
А я, как часовой, всю ночь стоял…
И ждал и ждал… Но так и не дождался…
Ты тоже, может, ждала там меня,
Где я навек со старостью остался…
…Но только там уже давно не я…
Я стою и мокну под дождём и в окнах
Всё ищу знакомый силуэт…
Дождь же, как нарочно, льёт и днём, и ночью,
А тебя в тех окнах так и нет…
Лишь под утро ветер вдруг меня заметил,
Пролетая мимо, тут же дал совет,
Мол, в это время дети ещё все спят на свете,
А я влюбился, что ли? В мои тринадцать лет?
Но, что он понимает, хоть и везде летает,
Что о любви он знает? Сказал и улетел…
А я стою и мокну, ищу тебя по окнам,
Я только одно слово – жду сказать тебе хотел…
Тут выглянуло солнце и, постучав в оконце,
Всех сразу разбудило, видать, для новых дел
И дождь остался в прошлом и ветер, как нарочно,
Опять пропал куда-то, а вот бы поглядел
Какая ты красавица! Ты всем мальчишкам нравишься…
…Но первым проводить тебя до школы я хотел!
Запас словарный, как вода в трубе,
Поток сначала, а потом лишь капли,
Весь вечер я сегодня не в себе…
– Нет больше слов – спросила ты – не так ли?
Я третий вечер снова без стихов…
– А, что ж, ты, не зовёшь меня на помощь?
– Поэту помощь не нужна…
– Ах, ты каков!..
– Простите, но мы в вами незнакомы?
И как попали Вы сюда?
– В окно —
Смотрю, открыто, вот и залетела…
– Вы, значит, Муза? Но мне всё равно…
– Признал меня и, значит, будет дело!
…И дело с Музою опять у нас пошло —
Она писала, а я с неё лишь списывал…
Но вот уже на улице светло,
И ночь прошла уж как-то слишком быстро…
Потом она ушла, возможно, спать,
Ведь вечером есть для неё работа…
Но вечер без неё прошёл опять —
У Музы выходной, причём в субботу…
Лишь в понедельник прилетела вновь
– Прости, что я тебе не показала —
Мои стихи. Конечно, про любовь!
Тебе я экземплярчик подписала…
Открыл я том, а в нём мои стихи,
А на обложке надпись крупно: Муза
И никого в соавторах, ведь в них
Вряд ли нуждается она, как член Союза!
Выходит, я пахал на Музу даром?
Теперь посмотрим, что ей скажет суд!
…И вдруг звонок: зайди за гонораром,
Если не сможешь, черти принесут…
Прости меня, что я не сделал много
Всего того, что очень бы хотел —
Что рифмами не вымостил дорогу
В сердце твоё… А взял и улетел
К музе своей, вряд ли тебе знакомой,
И на прощанье слова не сказал,
Тебя оставив в пустоте знакомых комнат,
Где я когда-то был, где я писал
Стихи ночами о любви не нашей,
Высокий слог другой, той, посвящал,
И вдруг мне без тебя там стало страшно,
Куда я безрассудно так умчал…
Лишь только там, в её чужой квартире,
Я понял смысл того, что значит быть,
Быть рядом с той в давно знакомом мире,
Её одну, как и стихи, любить…
А муза для меня, любовь, конечно,
Я в ней любил себя, а не её,
Хоть хороша она, но так беспечна,
Она легко других себе найдёт…
А я останусь без любви и музы,
И, слава Богу, выбор вновь за мной…
…Но если сам порвал любви той узы,
Так стоит ли спешить назад домой?
Мы знаем все, что нет плохой погоды,
Погода – это то, что здесь и есть…
А вдруг не то пришло к нам время года,
Мы в этом видим сразу чью-то месть…
Но кто нам мстит, за что, не понимаем
И потому с чем есть, с тем и живём,
И дождь и град покорно принимаем,
И непогоду снова переждём…
Уж нам ли к вечным привыкать обманам,
Ведь на обмане держится весь мир…
Вот снова скрылись горы за туманом,
Но, слава Богу, наши горы – не Памир…
…К утру туман сойдёт и снова лето
На остров наш вернётся, как всегда,
И самолёт совсем уж рядом где-то,
Я жду его так, как не ждал тогда…
Когда тебя увидел в нём впервые,
Тебя с небес послал, быть может, Бог,
Чтоб мы с тобой сердца соединили,
Никто другой так сделать бы не смог…
Но в этот раз наш бог аэродромный
На небесах, похоже, заскучал
И о твоём прилёте не напомнил
И о посадке что-то промолчал…
И где-то там остался за туманом
Твой самолёт, и ты в нём, может быть…
А, может быть, любовь была обманом?
Но почему тебя мне не забыть?
Ведь ты была, и ты ко мне летела,
Я ждал тебя… И это не обман,
Но, видимо, судьба так захотела
И спрятала тебя навек в туман…
Читать дальше