Ты искала любви, он бежал от нее.
Вы столкнулись в Ничьем переулке.
Ты решила – судьба, он решил – это шанс.
Ты о вечности, он о минутке.
Ты размахом крыла обняла счастья мир,
он позволил любить, только проку?
Ты все чувства к ногам положила его,
он принес лишь засохшую корку.
Ты влила в нее жизнь, чтоб цветы зацвели,
он не понял и выдернул руку.
Ты упала с размаху с большой высоты,
он же просто уполз в свою бухту.
Ты, взревев от утраты и боли испив,
обессиленно пала на плаху.
Он же, гордо друзьям о победе пропев,
возложив себе лавры на шляпу,
побежал в ожидании новой мечты…
Ты же встретишь еще, в это верю,
настоящего сокола. Просто пойми,
это крысы летать не умеют.
Остановите это сердце,
угомоните эту дрожь…
Какая мука и блаженство,
когда ты входишь на порог.
Улыбка нежностью искрится,
и сотни чертиков в глазах,
ко мне рукою прикоснувшись,
с ума мгновенно сводишь нас.
Изнемогая негой «вместе»,
щекой к ладони я прильну.
Как звать грехом такое счастье?
Я, принимая, не пойму…
Неимоверной силы бремя
разводит мир, и меркнет час.
Предать мы права не имеем
тех ангелов, что любят нас.
Само остановилось сердце,
в груди сжимая все в комок.
Я даже плакать не посмею,
когда ты выйдешь за порог.
В небесах загораются звезды
и блестят, как слезинки в глазах.
Знаю я, что сейчас уже поздно,
знаю – не у подруги в гостях.
Ты сейчас у него, он ласкает тебя,
ты в глаза ему смотришь игриво.
Я же жду тебя здесь, и сынишка уснул,
но сейчас это ты позабыла.
Нет, могу я сказать: «Знаю все» иль кричать.
Только я не хочу унижаться.
Если «знаю» скажу – ты должна выбирать.
Уходить или с болью остаться.
Я люблю тебя так, что краснеет закат,
с силой волн, разбивающей камни.
Я люблю тебя так, что готов все простить,
не обмолвившись словом некстати.
Надо час подождать, ты вернешься домой,
скажешь: «Здорово все, но устала».
Сын рисунок оставил тебе перед сном,
ты поправишь на нем одеяло.
Закусивши губу, вдруг так мило вздохнешь,
я прижму тебя к сердцу. Мгновенье…
За него через ад я пройду, все стерплю.
Лишь будь рядом, мое вдохновенье.
Я люблю тебя так, что бледнеет луна,
так лишь шепчутся грома раскаты.
Я люблю тебя так, что готов ждать, когда
ты любовью залечишь мне раны.
Смотря на небо, жду ответа,
от звезд кружится голова.
Где я во всей этой вселенной?
Куда исчезну навсегда?
Там так невероятно много
комет, галактик, черных дыр…
Замру, к истокам возвращаясь.
Мой мир внутри неизмерим.
Наверно, с космосом сравним он.
Во мне не меньше тайников.
И путь любви неповторимый,
и блеск улыбок, чудо снов.
Весь необъятный свод небесный
в свою я положу ладонь.
Я то окно миров огромных,
И правит этим разум мой?
Он или я, вот тут загвоздка.
Я часть всего иль все во мне?
Тупик. Ищу ответ у Б-га,
моля его: «Дай мир в себе».
Обними меня, любимый,
и щекой прижмись.
Мы с тобой соединили
две дороги в жизнь.
Обними меня покрепче
и сильней держи,
мне с тобою рядом легче
не свернуть с пути.
Обними меня, на ушко
прошепчи: «Люблю».
Я от счастья незаметно
уроню слезу.
Обними, и я все горы
для тебя сверну.
Мне твоих объятий надо,
не ищу звезду.
Обними и расскажи мне,
как твой день прошел,
улыбнись и подари мне
на душе покой.
Сколько времени, не знаю,
небо нам дало.
Знаю только, мне с тобою
в жизни повезло.
Замерзла я, ты отогрей
меня своей душой строптивой.
Прижми и трепетно шепни…
Я привыкаю быть любимой.
Прижавшись к косяку спиной,
смотреть, как пьешь с утра ты кофе,
учусь, вдыхая запах твой,
футболки класть в шкафу на полку.
Учусь с улыбкой засыпать,
когда, обняв, сопишь мне в ухо,
учусь быть мудрой и молчать,
когда молчишь. Встречая утро,
учусь делить с тобой свой мир,
как в зеркала, в тебя смотреться,
учусь счастливой с тобой быть,
чтобы прожить с любовью в сердце.
Уверен был в себе индюк,
гуляя вдоль забора.
Смешил его весь этот сброд:
собаки да корова.
«Я знаю все, я видел все…
Меня учить не надо.
Во всем я мастер, обо всем
судить имею право».
Учил он кур клевать зерно,
коня носить копыта,
как петуху сесть на забор
и как пить из корыта.
Как кошке отнести котят,
свинье почистить рыло.
Хозяйским детям как-то он
решил помочь, но, видно,
его не поняли они,
совета испугались.
Недолго думал их отец,
и вышел суп на зависть.
Читать дальше