Ромуил Цыраксон - Элегия страсти

Что же, время, я тобой не понят,
И в глаза боишься мне взглянуть?
Будто я своей судьбою проклят,
Серебром усыпавшей мой путь.

Где она, блистательная юность,
Жизни прежней дымная фата,
По дорогам, втоптанная в лунность,
Отражаясь в прошлом навсегда.

Но в груди России будет биться
Вольный дух, бессмертье сохраня.
Я с тобой теперь боюсь проститься,
Дорогая Родина моя.

А тебе давно уже, приятель,
Жизни подлой шёлковая плеть.
Поцелуи, жар твоих объятий
Превращают нежный ситец в жесть.

И всё больше хочешь ненавидеть
То, что искренне всегда любил.
За какой же грех, хочу увидеть,
Душу я тоскою отравил.

Твоих снегов заманчивая свежесть,
Твоих лугов божественный простор
Во мне рождают вдохновенья зрелость
И красотой своей ласкают взор.

Твоих пещер священные преданья,
Бесценные дары твоих Богов
Рождают лиры томное рыданье
И рвут ей струны музыкой ветров.

Ещё не всё во мне остановилось,
Источник жизни в сердце не иссяк.
Моей судьбы звезда не закатилась.
Я этой музы поднимаю стяг!

Теперь совсем далёк я от Кавказа,
Мне праздность дарит космогенный свет.
Лишь уподобься чистоте алмаза ‒
Ты будешь прав: пути иного нет.

Заката луч на купол неба,
Как солнца нежный взгляд, упал.
Казалось, будто он устал,
Когда купался в злате хлеба,
Когда всему он жизнь давал.

И вот тихонько умирал,
Чтоб завтра заново родиться,
И чтобы снова закружиться
Меж братьев. Новый день настал.

Теперь же словно ускользал
Затем, чтоб в лоно опуститься.
И он успел со всем проститься
И место ночи уступал.

И тополь гнётся, листья отпуская,
И всё пророчит осени тоску.
Порой и вечности для нас бывает мало,
Порой и нас для вечности бывает мало,
Хватая на одну весну.

От осени мне веет запах страха,
То чувство, что знакомо только мне.
Опять один, беспомощный, у праха
Святой мечты, затерянной в судьбе,
В преддверье юности, смолкающей во мне.

Я в это время и смеюсь, и плачу,
И осень я в стихах боготворю.
Я осенью живу совсем иначе,
Я осенью дышу совсем иначе,
И это время чудом назову.

Я устал побираться на папертях славы,
Я устал безнадёжно мечтать,
И утратил я веру в свои идеалы,
И тебя призываю опять.

Ты же вольно и плавно сошла с пьедестала,
Освещая божественный стан,
Оставляя от тоги, что тихо сползала,
В моей памяти тысячи ран.

Ты спустилась ко мне в облачении Евы,
Укрываема ветром весны,
И движением рук над свечкою смелым
Пролила млечный сумрак луны.