Дмитрий Пригов - Москва

Как видно, как можно заметить, эти обращения мерцают в зоне между заданностью шапки:

Граждане!

и финального знака выхода из текста:

и некой лирико-сентиментальной интонации срединного текста. Это мерцание, труднофиксированность и трудноидентифицированность, и стало основной моей интонацией того времени.

Реализация же текстов, то есть их функционирование, было также в некоторой срединной зоне между жизнью текста как такового и перформансно-акционным жестом. Попросту, я нарезал эти обращения тонкими полосками и те, которые я обозначал для себя как Экология природы, я расклеивал по деревьям московских улиц (за что серьезно и пострадал от, как их теперь называют, силовых структур). Другие же, определяемые мной как Экология души, я раздавал людям при встречах, во время всяческих сборищ, выставок и чтений. Таким образом и накопились у меня около 1000 подобных обращений, часть из которых и собраны здесь.

Граждане!

Этот легкий дождичек, эти лучи солнечные следом – не метафора ли счастия нашего земного!

Граждане!

Солнце не делает предпочтения, лаская и траву зеленую, и плесень зеленую же, и нас, зеленых от переживаний душевных ненужных!

Граждане!

Дождик смоет эти письмена, ветер сорвет эти клочки бумаги и унесет в неведомом направлении, но слова осядут в сердцах ваших!

Граждане!

Тепло человеческое обогревает не только обогреваемого, но и обогревающего – это чудо энергетическое!

Граждане!

Несколько слов утешения – и все снова обретет вид устойчивости!

Граждане!

Я люблю вас и потому я строг, даже чрезмерно иногда!

Граждане!

Отдадим же друг другу должное, даже недолжное, если это необходимо для покоя душевного, взаимного!

Граждане!

Оглянитесь окрест себя! – сколько всего трогательного и доверчивого распространено вокруг нас!

Граждане!

Немного на свете уголков природы на свете, которые бы совпадали с пространственной конструкцией души нашей – нашедши их, берегите!

Граждане!

Чей это голос томит и тревожит нас по ночам – уж не голос ли совести нашей? уж не он ли?! не он ли?! Боже мой!

Граждане!

Поверьте мне, любить друг друга – это все же самый простой выход из всех нам предлагаемых!

Граждане!

Болезни даются нам, чтобы выздоравливать от них!

Граждане!

Пробегая по траве своей легкой ножкой, оглядывая дали своим глазом острым, что осязаем мы? что видим? почему все-таки отдалены от всего этого – не по своей же воле собственной?!

Граждане!

Хочется плакать при виде глаз этих близких, при касании рук этих дружеских!

Граждане!

Слабости наши дают нам отдохновение от силы нашей!

Граждане!

Не бойтесь этой тишины, не кричите так громко – все и так слышно во все стороны света!

Граждане!

Есть неизъяснимая милость в вертикальном стоянии стен этих квартирных, в прозрачности стекол оконных, в теплоте отопления!

Граждане!

Все поет и светится вокруг от одного появления нашего!

Граждане!

В геройстве обыденности есть некая дополнительная нежность, что ли!

Граждане!

Половые извращения извращают наши понятия о должном в его естественном преломлении в истинное!

Граждане!

Если воздух чист и трава не истоптана – то и сердце не подвигнет на злодейство и пакость!

Граждане!

Отчего, вы думаете, томит тоска и гложет печаль? – от утомления сердечного!

Граждане!

Погибель листка – это погибель листка! но погибель второго листка – это уже наш грех несмываемый!

Граждане!

Мне часто приходится вспоминать вас, и всегда я это делаю с легкой и грустной улыбкой!

Граждане!

Вы входите в дом свой, и волна благодарности к нему пьянит вас!

Граждане!

Темнота, как и свет, только украшает все истинное и действительное!

Граждане!

Не искушайте долготерпение природы – она не выдержит и уйдет!

Граждане!

Что ты сказал другу своему – то и будет тебе мерилом в минуты слабости твоей!

Граждане!