Пурга усиливалась, сумерки сгущались. Ее супруг, обзвонив друзей и обойдя соседей, собрал небольшую группу добровольцев, и мужики уже больше часа мотались туда-сюда по маршруту пятиклассников в поисках пропавшего ребенка. Непрерывно кричали, звали, просили откликнуться. Но кроме воя ветра и снега в лицо в февральской пурге, казалось, не было вообще ничего. И никого.
Она схватила трубку телефона. Набрала ноль-два.
– Дежурный райотдела милиции лейтенант Серебряков. Слушаю вас.
– Алло, милиция? Говорит учитель школы, классный руководитель. У меня во время лыжного похода отстал и потерялся ребенок. Прошу, я Вас очень прошу, я Вас умоляю срочно организовать поиски.
– Что значит потерялся? Где и как это произошло?
– Давайте, я потом все объясню.
– Сколько лет ребенку, как зовут?
– Зовут Ваня, двенадцать лет. Сейчас надо срочно организовать поиски. Симинчинская гора. Где-то в районе березовой рощи. Темнеет уже! Помогите, пожалуйста! Это очень срочно!
– Говорите ваш адрес, я вышлю наряд, там, на месте, они примут решение.
Продиктовав свой домашний адрес, она положила трубку, но тут же снова схватила ее, набрала номер.
– Районный узел связи, – прозвучал женский голос с металлическим оттенком.
– Девушки, родненькие, передайте, пожалуйста, по радио срочное сообщение, – начала, было, она. Но женщина со сталью в голосе прервала:
– Не имеем права. Что, вы думаете, каждый, кому вздумается, может сообщения по радио передавать?
– А как же мне быть? У меня ребенок потерялся в лесу! Он может погибнуть! Срочно нужны люди для поисков! Как мне быть, как объявить?
– Только через милицию.
– Я им звонила уже, они в курсе. Дайте объявление, я Вас умоляю! Помогите найти ребенка!
– Секундочку, как раз из милиции звонят…
В трубке очень глухо слышалось: «Да, да. Она звонила. Да. Хорошо, я поняла» – и тут же снова прямо в ухо:
– Женщина, алло, женщина!
– Да, да…
– С милицией согласовано, диктуйте текст объявления.
– Не знаю… Наверное, так: «Сегодня около шестнадцати часов, возле березовой рощи на Симинчинской горе потерялся ребенок, Ваня Овчинников, двенадцать лет. Одет в серое пальто, черную шапку-ушанку, коричневый шарф в клеточку. Валенки, лыжи. Большая просьба ко всем, кто готов помочь: собраться возле школы номер шесть для организации поисков».
– Все?
– Не знаю. Наверное, все. Или что-то еще нужно добавить? Как Вы считаете?
– Хорошо, я передам по местному радио. Повторно нужно будет?
– Да, если можно.
– Хорошо. Будем передавать через каждые полчаса. Если мальчик найдется, сразу же сообщите.
– Конечно, спасибо Вам.
В дверь постучали. Она бросилась открывать. На пороге стоял милиционер.
– Вы звонили? Ваш ребенок потерялся?
– Да, да. Муж собрал знакомых, они его уже ищут, но их мало. Необходимо срочно организовать дополнительные поиски. Помогите, пожалуйста.
Милиционер задал еще несколько уточняющих вопросов, пошел к машине, включил рацию, доложил начальству. Вернулся в дом.
– Одевайтесь, пойдете с нами.
– Я что, арестована? – со слезами спросила она.
– Ну, что вы, нет, конечно. Создан штаб по поиску ребенка. Сейчас штабная машина подойдет к школе, там уже собираются добровольцы для поиска. Идемте туда, вы нам поможете.
Возле школы уже толпилось человек пятнадцать-двадцать мужчин. Подъехал милицейский УАЗ, из него вышел офицер.
– Я заместитель начальника районного УВД подполковник Иванцов. У кого есть свои лыжи – хорошо. У кого нет – берите школьные. Задача: поднимаемся на гору, в первую очередь тщательно прочесываем березовую рощу. Предположительно, парнишка где-то там. Скоро окончательно стемнеет. Фонари есть? Есть, хорошо. Вопросы ко мне или к учительнице есть? Нет, хорошо. Тогда всем построиться, и вперед. Перед рощей разворачиваемся в цепь. Интервал – два-три метра, обязательный визуальный контакт. Пошли!
Класс собрался почти в полном составе. Не пришли только две девочки. Ладно, потом разберемся, почему отбиваются от коллектива. Шли бодро, когда забрались на гору, и дорога пошла под уклон, даже спели хором «По долинам и по взгорьям шла дивизия вперед». Под маршевую песню и лыжи катили как-то веселее.
Рассказ старого фронтовика был очень интересным и увлекательным. Чувствовалось, что человек уже не первый раз встречается со школьниками, подготовился. А когда речь зашла о том бое, в котором погиб его друг, у многих на глазах навернулись слезы. Война. Это не шутки, не боевик, не приключение. Дети притихли, слушали, затаив дыхание, с живым интересом и огромным вниманием.
Читать дальше