Леонид Юдников - Творцы

Он всю жизнь дорогой к Храму
Шел неистово, упрямо

Через страшную войну,
Сыск духовный и суму,
Через хор медовых слов,
Злобу, похоть и любовь.

И, сегодня он в дороге
С вечной думою о Боге,
И молитвою о счастье,
Холст, в цвета любви раскрасив,

Отдавая сердце людям
И сегодня, и доселе.
Светлым воскресенье будет
И пасхальная неделя!

Православная седмица.
Вернисаж одной картины.
Просветленны наши лица.
К Богу путь бывает длинным.

И все «за» и «против» взвесив,
Чтобы не попутал бес,
Чувствую – Христос воскресе,
Да, воистину воскрес!

Как путник, задремал усталый
С улыбкой светлой на устах,
И ратником достойным стало
Сильнее войско у Христа.

Художник милостию Божьей,
Поэт, защитник, гражданин,
Судьбою с поколеньем схожий,
Но личностью такой – один!

Его представить дряхлым старцем,
Наверно, не возможно нам,
Он в нашей памяти останется
Всегда бегущим по волнам

Или стоящим крепко в стремени
Наперекор любым ветрам, Творец,
идущий в ногу с временем
Дорогою, ведущей в храм.

Масштаба личности такова
Когда еще подарит век?
Сиротство Дома Корбакова
Слезою с воспаленных век

Срывается, но боль неутолима.
Здесь всё напоминает о живом,
О творческом огне неугасимом.
И осознать утрату тяжело.

Ему сейчас прекрасно в райских кущах,
Он всею жизнью это заслужил.
Нам без него судить теперь о сущем,
Но как же без него, Господь, скажи!?

Вот говорят, мол, нет незаменимых,
А Он ушел, и в мире пустота…
Давно привыкли к диалогу с Ним мы,
Он близким и родным для многих стал.

Владимир Николаич, извините,
Хоть Вы ушли, но всё же иногда
Духовные протягивайте нити
Нам в помощь через звезды и года.

Из золотого шлама
Острожных рудников
Посмертный бюст Шаламова
Изваян для веков.

Он доказал, не ссучась,
Как сказочную быль,
Что человечья сущность —
Не лагерная пыль.

За феней скуднодушия
Он в сердце сохранил
Язык великий Пушкина
Без книжек и чернил.

Сберег родник, живительный,
Родного языка
Для книги, удивительной,
Колымского ЗЭКА.

Когда с овчинку небо
И жизни полглотка,
Ни курева, ни хлеба —
Родного языка

Я испытаю жажду,
Томительную, слов.
И, может быть, однажды
Я их услышу вновь.

Вам бы жить в Италии,
Ниночка Витальевна,
Писать бы нежные пейзажи
Под южным солнышком на пляже.

Течет в ней польских графов кровь,
Она ж в лихие дни России
Грязь стройной ножкою месила,
Деля с ней слёзы и любовь.

Отчизна мачехою злой
Была порою беспричинно,
И небо ёжилось с овчинку,
И падало из рук весло.

Тот роковой тридцать седьмой
Судьбы предательским ударом
Уже для Вас готовил нары,
Грозя тюрьмою и сумой.

И это всё испить до дна
Ей суждено в тюрьме и в ссылке,
Чтобы на Севере России
С любовью встретилась она.

Так редко одаряет жизнь:
Писатель Железняк Володя
(Был тоже властью сослан в Вологду)
Ей руку с сердцем предложил.

Эстет, философ, острослов,
Писатель милостию Божьей,
Своей судьбой с её так схожий,
Познавший горести и зло.

Она ж его уже давно
Из всех знакомых выделяла.
Улыбкой нежной озаряла
И рада стать его женой!