предел децибелов! и белая пена его не снижает,
а камушек каждый: импаст…
не стройте дольмены пред доменной мощью!
я знаю! он также раздавит и нас: как глыбу земную,
едва попадём брызгам колющим в ощип!
затянет, восторг – еще тот шаман: шаг сделал,
и бросишься в гибель, им управляем, ведом,
обладая ментальным, как жвачкой ментольной,
и тем моментальным,
что сделает наш роман короче на точку.
за ней столько скрыто… не думать об этом здесь,
в норвежской земле, вернее её «камчатке»,
и дня невозможно, крича ей:
«ледник твой сошел не с полей!
он с неба свалился, и носит луны отпечатки!»
он холоден также,
недосягаем, безлюден, таинственен…
контур слепой судьбы, когда та не знает,
как выглядеть может ложе.
оберткой блестящей – билетик паромный в воде…
закатное солнце воссозданный день итожит…
пустота петергофских аллей
долгий взгляд исподлобья
леденящей полночной звезды.
идеальная видимость…
пустота петергофских аллей.
легкий джемпер навыпуск…
простужусь, а потом заболею.
ах, какое же счастье
было в том, не смертельном:
«простыв».
на острие камней
Petra* Иордания
в городе красной розы *покои бедуинов и саламандр…
вечного разума нет и вечного поиска нет…
все дороги приводят сюда, здесь палящего солнца ад…
время земное: год – бездна ушедших лет…
сколько ты шел сюда? столько же шла и я.
солнце не проклинать трудно… трудней любить.
но воспалённый мозг цели не изменял.
в город прекрасной розы – поиска красная нить.
не измерять в дождях водную глубину,
не оставлять камней у глинобитных стен.
из пустоты придет путник, он был в плену
города красной розы… кожи лишен и костей.
скажет: идите прочь! там не растут цветы!
кто бы, не обещал разные чудеса!»
я не поверю: вздор! я не уйду… а ты?
мне нужен лишь тот рассвет! огненный, из кресал!
мне без него – ни дня! не повидавший: нищ.
я без него бедняк! как потерявший кров.
не обходясь, – живу… так только смерти ищут,
те, кто обречены в сердце носить любовь…
без-от-вет-ную-юююю-юю
разубеди меня! жёстче, чем мог бы страж,
лаз перекрывший в рай – змею, а Еве – вход…
знаешь, пока я шла, не обошлось без краж:
кто-то украл мечту, думая о плохом…
не обошлось без жертв… мимо судьбы не шла.
путник из пустоты встретился и тогда…
так же твердил свое: прочь! но носящий шрам
не убоится слов, главное угадав…
что-то произошло… сделалось и сбылось:
«…И предсказал песок: Вечность не любит стен…»
город разрушен, но… мы же пришли не врозь…
даже обратный путь: вечных песков – постель.
ветер завоет – рад, что наконец поверг
каменный исполин города, звезд древней…
роза всегда нежна… только она: рассвет…
алый, как наша кровь на острие камней…
тысячей островов звонкое ожерелье;
в перстни – песочный кварц: тонкий огранщик —
ветер…
след ременной: браслет… в этом заставит время
голою танцевать, не устыдившись этим…
всё для тебя, смотри: неуловимо пламя:
не согревает – жжет, если ты слишком близко.
пошлым стыдом смотрин танец приватный славен,
но ни одна из жен так не прельщала риском.
контурный край шатра: неба – невольный купол.
губы целуют взгляд и доверяют пальцам.
эго – любви сатрап властью ничтожит грубой.
не принуждай меня за обнаженье каяться…
из бубенцов каданс замерший жест обрушен.
так ощутим слепой в чувстве седьмом, безысходном…
о, обнаженья транс! о, применимый к душам…
не станцевать любовь
в ритме – стыду угодном…
вы приносили камни… вы возводили холм.
он прирастал слезами памяти для потомков,
о старике, прожившем долгую жизнь без толку,
не наполняя смыслом, не очернив грехом…
не сквернословя ражно, не принимая вражье,
кражи не осуждая, только и сам не крал…
вы приносили камни в самый крутой овражек,
жалясь на жменьку поля и на дубравы край…
не тяжело ступали, ношей не тяготились.
холм не начнет подножья самый большой горы.
дети не знали старость, но и они платили
камнем: прощальной цепью вместе несли «дары»,
для вереницы судеб, выбравших это место
для поклонений тайных и принародный плач.
дети еще не знали не о лепешке пресной,
ни о беде, согнавшей с пастбища старых кляч.
все еще домовито: дымом хлеба пропахли.
Читать дальше