Борис Келехсаев - Помню Арбат

На Москву из-за туч дождь грозится,
Ветер-гад подвывает, свистит,
Не дают за без так помочиться.
Вся в гирляндах, столица гудит.

Да, Москва, как кувшин в натюрморте,
Рядом блюдце с каймой голубой,
Яства грудой лежат и, не спорьте,
Не захочешь, пойдёшь на разбой.

Отстегнув, дождь отлил на асфальте,
Оттянулся за бабки слегка.
Кто при деньгах – в столице гуляйте,
Остальные – гуляйте, пока.

А кувшин наполняется брагой,
Замесили на старых дрожжах.
В казино прошвырнись – не будь скрягой,
На Тверской потопчи шалых птах.

Лишь в четверг прекратится здесь дождик,
Обещал с Бодуна "Михельсон",
Видно, просто болтает синоптик,
Просыпайся, Москва, кончен сон.

Поскорей выливай всю отраву,
До краёв, блин, в кувшин налилась.
В натюрморте еда всем по нраву,
На холсте НАТЮР мёртвой звалась.

У крыльца твоего я сидел дотемна,
А по небу плыла в облаках Царь-луна,
Я курил, не спеша, самокрутку в тиши,
Но за мною статья, а кругом – ни души.

Это было давно, когда яблок не счесть,
Когда рады дождю, когда молодость есть.
А в деревне родной молодуха жила
И, меня дурака чуть с ума не свела.

Её карьи глаза присушили меня.
Был я, будто во сне, к сходу каждого дня.
По ночам к ней спешил, огородами шёл
И не ведал, что бес в преисподнюю вёл.

Ты в ту ночь прогнала и сказала: «Прощай».
От судьбы не уйти ни кому, так и знай.
На крыльце я в ту ночь просидел до зари,
Слышал крик петухов, то по мне – звонари.

Ах, зачем, порвалась наша тайная нить,
Знаю, вмиг всё ушло, в пору громко завыть.
Ну пырнул, сгоряча – подвернулся тесак.
Смерть не звал, пришла, может, бесов тут Знак.

У крыльца твоего я сидел дотемна,
А по небу плыла в облаках Царь-луна.
Я курил, не спеша, самокрутку в тиши,
Но за мною статья, а кругом не души.

У крыльца твоего я сидел дотемна,
А по небу плыла в облаках Царь-луна.
У крыльца твоего я сидел дотемна,
А по небу плыла в облаках Царь-луна.

В тёмном небе мерцают звёзды,
Шорох леса уносит ветер.
Что-то быстро мелькают версты,
Но сегодня Любимую встретил.

Твои губы шептали чуть слышно
И манили, как спелая вишня.
Наши губы шептали так тихо,
Позабылось былое лихо.

Эх, когда-то сверкали звезды,
В чаще леса резвился ветер,
Нипочем тогда были вёрсты,
Каждый день был по-новому светел.

Помню, губы шептали чуть слышно
И манили, как спелая вишня.
Ну, а губы шептали так тихо,
И не ведомо было лихо.

Вновь увидел, блистают звезды,
Возле леса гуляет ветер.
Вдруг опять легки, стали версты,
Очень рад, что тебя снова встретил.

Губы Милой шептали чуть слышно
И манили, как спелая вишня.
Наши губы влюблялись так нежно,
Словно белки зимой белоснежной.

В лунном свете искрятся звёзды,
Запах леса разносит ветер.
Больно резво вы мчите, версты.
Нет, не поздно! Любимую встретил.

Твои губы шептали чуть слышно
И манили, как спелая вишня.
Наши губы шептались так тихо,
Позабыть бы былое лихо.

Робким взглядом чуть дотронься,
Позови меня глазами,
Подойди ко мне, не бойся,
Обними, прижмись губами.

Твои руки, словно волны,
Поднимают вмиг на гребень,
Их объятья ласок полны,
Но внизу таится темень.

Хоть и вьюга завывает,
Позабудь свои тревоги.
Говоришь «Так не бывает»,
Но не ведомы дороги.

Твои руки, словно волны,
Увлекают вмиг на гребень,
Где объятья страсти полны,
Ах, зачем внизу там темень.

Нежным взглядом чуть дотронься,
Обогрей меня глазами,
Подойди ко мне, не бойся,
Обними, прижмись губами.

Твои руки, словно волны,
Увлекают вмиг на гребень,
Их объятья неги полны,
Не смотри туда, где темень.

Зачем разлука к нам пришла? Совсем не знаю.
Ты молодая и стройна. Да, понимаю.
Зажги костер хоть до небес и, догорая,
Шепнет он тихо: Я люблю, Дорогая.

Любовь в разлуке горячей? Не соглашайся.
На самом деле – быть беде, так возвращайся.
Подбрось дрова в огонь скорей, ну хоть немного,
Да может, будет не простой ко мне дорога.