Борис Келехсаев - Помню Арбат

Когда на этой спортивной площадке не было военных, их место занимала молодая смена.

Как правило, мы начинали с того, что тренировались перепрыгивать через трубы, приподнятые как забор на высоте около метра. Это препятствие напоминало нам деревянный заборчик, который ограничивал по периметру наш САДИК, его высота составляла чуть больше метра.

Для перепрыгивания через трубу мы брались обеими руками за неё, тело животом вниз перемещалось чуть выше трубы, а ноги, сначала одна, а потом другая перекидывались на другую сторону. После тренировки с трубами мы освоили перепрыгивание через более высокий деревянный забор в САДИКЕ, для этого правой рукой держались за одно остриё забора, а левой рукой опирались на перекладину плоской части забора чуть ниже.

Получался прыжок, который в школе назывался способом перекатом или перекидным. Важным моментом при этом была последовательность отрыва рук от забора, сначала одна, когда тело было ещё в воздухе, затем другая после того, как земли касалась хотя бы одна нога.

Турники у нас не пользовались успехом, перекладина располагалась довольно высоко от земли. По спортивному бревну мы иногда, как собаки пытались перемещаться, но без особого успеха и энтузиазма.

На спортивного коня мы забирались не часто, ибо чувствовали на нём не очень уютно, да и можно было свои штаны порвать. Чаще всего мы тянулись к брусьям, где мы тренировались подтягиваться, а на одной из перекладин можно было осуществить переворот вниз головой, сначала на неё нужно было лечь животом, и только после этого осуществить свой смелый замысел.

По дороге к нашему «военному городку» мы часто любовались красивыми решётками вдоль бульвара.

К 800-летию Москвы было решено установить новые решётки на всех бульварах с двух сторон Бульварного кольца, при этом узор на решётках был разным.

Гоголевскому бульвару в 1950 году повезло стать обладателем красивой чугунной решётки со звездами. Возможно, такой орнамент определялся находящимся рядом комплексом зданий Министерства обороны СССР, а также и нашим «военным городком». __ _

Решётка Гоголевского бульвара

Прежде чем рассказать, как меня крестили в начале 50-х годов в православной церкви, немного вспомним историю об отношении власти к церкви после 1917 года. В 1918 году вступил в силу новый Декрет, призванный отделить церковь от государства, при этом у религиозных организаций был отнят статус юридических лиц, а также отобраны все здания и строения, принадлежавшие им. Начались массовые аресты священнослужителей, которые были явно недовольны новой властью, также наблюдались гонения на верующих.

Отношение к религии перед войной стало мягче, особенно это было заметно во время Отечественной войны, когда потребовалось объединение всего народа. Например, своё обращение к народу по радио 3 июля 1941 года Сталин начал так: «Дорогие братья и сёстры!», также обращаются к своим прихожанам священники в церкви.

Было ещё предложено патриархии и многим религиозным организациям отправиться из Москвы в эвакуацию. Верующим разрешили публично праздновать Пасху и вести богослужения вдень Воскресения Господня.

А в 1943 году Сталин пригласил к себе епископов, чтобы они выбрали себе нового Патриарха.

Сталин небезуспешно пытался заручиться поддержкой религиозных деятелей различных вероисповеданий. Без церкви Сталину было бы трудно выиграть войну и быстро восстановить экономику после её завершения. Однако с приходом к власти Хрущёва вновь возродилась антицерковная кампания. Возможно, Хрущёвым двигала личная антипатия к Сталину, и как следствие она переносилась на многое, что было связано с именем Сталина. В конце 50-х годов СССР насчитывал 13008 действующих православных храмов, а в 1970 году уже 7338, а к 1980 году Хрущёв собирался вообще «показать последнего попа по телевизору».

Немного из истории Филипповской церкви, где меня крестили, ведь этот православный храм относит нас к временам правления Ивана Грозного, который хотел иметь около себя святого человека. Выбор его пал на инока Соловецкого монастыря Филиппа (в миру Фёдора Колычева), прославившегося в ту пору своими духовными подвигами. Пригласил царь его в Москву и сделал митрополитом.

Двор митрополита Московского и всея Руси находился на этом самом месте, где в середине XVI века была построена деревянная церковь, носившая имя его небесного покровителя апостола Филиппа. Но не поддержал Филипп злодеяний Ивана Грозного, неустанно писал ему письма с призывами образумиться, но царь многочисленные письма выбрасывал, приговаривая: «ещё одна филькина грамота». Трагическое противостояние митрополита и царя закончилось убийством Филиппа. А уже в середине XVII века его канонизировали.