Борис Келехсаев - Помню Арбат

Сам Н. Томский невысоко оценивал эту свою работу: «Из всех созданных мною в последние годы монументальных произведений я считаю самым неудачным памятник Н. Гоголю в Москве, выполненный мной в чрезвычайной спешке к юбилею писателя».

В детские годы я мало обращал внимание на памятник, зато был в восторге от бронзовых львов под фонарями. На этом бульваре мы себя чувствовали как дома круглый год.

Открытие памятника Н. В. Гоголю, 1952 г.

На бульваре мы часто играли в «догонялочки», участников двое, у каждого своя бита. Сначала один из участников первым бросал свою биту на расстояние 10–20 метров.

А другой игрок с того же места бросал биту вдогонку так, чтобы она упала как можно ближе к первой. Считалось, что вторая догнала первую в том случае, если между ними оказывалось расстояние не больше, чем расстояние между большим пальцем и любым другим одной руки у догоняющего игрока. Второй игрок получал 10 балов. Самым удачным броском битой считался тот, при котором вторая накрывала первую, тогда присуждалось 50 очков. Неплохим считался и бросок биты, когда она касалась первой и отскакивала, при этом важно было, как далеко биты оказывались после отскока. В случае расстояния между битами не более, расстояния между большим пальцем и любым другим одной руки у догоняющего игрока, присуждалось 30 очков, если больше, то 20 очков.

Если второму игроку с первого раза не удавалось удачно бросить свою биту, и он не мог дотянуться своими пальцами от своей до чужой биты, то с него снимались 5 очков, но он имел дополнительную попытку, при этом бросать биту следовало стоя, не сгибаясь, обязательно от своей груди.

Обычно договаривались на 5-10 догонялок, затем подсчитывали сумму набранных очков, после чего менялись ролями, и в качестве догоняющего становился первый игрок, который пытался за такое же количество догонялок набрать большее количество очков.

Был случай, когда я своей битой на Гоголевском бульваре чуть не выбил глаз своему соседу по коммунальной квартире. Дело было так. Он бросил свою биту метров на 12 первым, побежал к ней, не дождавшись моего броска, нагнулся к своей бите, сев на корточки, и посмотрел в мою сторону. Я в это время уже бросил свою биту вдогонку, и она попала другу в левый глаз. Я сильно перепугался, так как он схватился ладонью за него и встал на ноги. Хорошо, что мы находились недалеко от нашего дома 17. Я взял друга под руку, спустился по лестнице к проезжей части и перевёл его через улицу к подворотне. Поднявшись в нашу квартиру, я получил нагоняй от своей мамы, но более-менее обошлось. Моя бита попала другу чуть выше левого глаза, образовалась ссадина почти до крови и небольшой синяк.

Примерно через год-два в нашей квартире № 29 поменяли внешнюю металлическую ручку, не закрепив её в замке, и я после школы, поднявшись на второй этаж, дёрнул её вниз и на себя.

Ручка эта выскочила из двери, а острая кромка ручки угодила мне чуть выше правого глаза, образовалась ссадина почти до крови и синяк. Это был случай, когда я подумал, что необдуманные поступки, которые причинили кому-то боль, бумерангом могут вернуться к тебе назад. А будь я немного выше ростом на 1–2 см, то история эта могла закончиться весьма печально.

Помимо нашего двора и Гоголевского бульвара мы много время проводили в «военном городке», как мы называли это место. Располагалось оно рядом, достаточно было перейти через бульвар на другую сторону и пройти немного в сторону Арбатской площади.

Там по адресу Колымажный переулок, 14 размещалось одно из комплекса зданий Наркомата обороны, которое напоминает неприступную крепость с высокой четырёхгранной красивой башней.

Наркомат обороны, архитекторы Л. Руднев и В. Мунц

С тротуара Колымажного переулка к главному входу вели двухсторонние пандусы, над портиком нависали помещения, не имеющего боковых окон и освещающиеся в тёмное время суток сверху.

Мы проходили вдоль здания, как и девушки на фото, сворачивали за угол налево. Там перед нашим взором располагалась большая спортивная площадка, которая содержала турники, брусья, спортивные брёвна и кони, ямы с песком для прыжков, а также металлические трубы, установленные горизонтально на высоте около 90 см над землёй, крашенные. Длинная труба диаметром 7–8 см была приварена к нескольким отрезкам таких же труб, вертикально закопанных в землю. Конструкция была весьма устойчива и никогда даже не качалась во время наших упражнений.