Борис Келехсаев - Помню Арбат

После всего этого можно было, по собственному желанию пригласить кого-либо из приятелей и спросить его, знает ли он о твоём «секрете». Если знает, то он сам идёт, разрывает землю в нужном месте и обнаруживает твой «секрет». Если не знает, то ты ведёшь его к известному тебе месту, разрываешь землю и показываешь ему «секрет», возможно, некоторые из создателей таких «секретов» стали в дальнейшем модными популярными художниками.

В начале 50-х годов на 1 или 9 мая я иногда слышал от старших ребят: «Айда прорываться на демонстрацию!».

Мне было непонятно, зачем нужно прорываться, когда были майские праздники. Прорываться я не бегал, а вот смотреть из окна четвёртого или пятого этажа дома № 17 на салют праздничным вечером любил.

В интернете я нашёл фото праздничного салюта над Красной площадью 24 июня 1945 года.

Праздничный салют, Красная площадь, 1945 год

На фото под прожекторами освещён поднятый в воздух аэростат заграждения, который входил в систему ПВО города Москвы как боевая единица. Вот как описывает вечер 24 июня 1945 года Ольга Гришанова, которой в годы Отечественной Войны довелось обслуживать один из постов аэростатов заграждения: «Над Москвой в вечернем небе 24 июня 1945 года, после Парада Победы, в образованном из лучей множества прожекторов куполе развевался портрет Сталина. Откуда-то сверху лилась музыка. Всё это было благодаря и аэростатам заграждения».

Я тоже помню несколько вечеров, когда в праздник 9 мая в начале 50-х годов над Гоголевским бульваром висел невысоко аэростат с полотнищем портрета Сталина под светом прожектора. Думаю, что праздничный аэростат поднимали с территории нашего любимого «военного городка», но сначала было непонятно, откуда вдруг появился огромный аэростат и портрет. Когда я наблюдал за этими представлениями из окон верхних этажей дома № 17, мне хотелось, чтобы праздник долго не кончался.

Как-то раз после салюта я шёл по Гоголевскому бульвару, и возле меня на расстоянии около метра справа с шипением упала пустая гильза или патрон от самодеятельного фейерверка, настроение стало совсем не весёлым, неожиданно как-то, но обошлось, даже выругаться не успел.

Основными средствами ПВО Москвы считалась истребительная авиация, зенитная артиллерия среднего калибра, прожекторы и аэростаты заграждения, которые должны были прикрывать от налётов всю Москву.

Свой боевой счёт аэростаты заграждения открыли уже в ночь на 23 июля 1941 года. Тогда около 150 немецких бомбардировщиков в составе 20 групп двигались к столице.

Но к городу прорвались лишь единичные самолеты. Гитлеровцы потеряли 15 бомбардировщиков, 10 сбили летчики, три самолета – зенитчики, два самолёта налетели на тросы аэростатов и рухнули на землю.

К середине 1943 года небо Москвы защищали уже 440 заградительных воздушных постов. Общее число аэростатов заграждения на всех фронтах Великой Отечественной достигало трех тысяч.

В отличие от аэростатов наблюдения аэростаты заграждения не имели подвесной гондолы и поднимались гораздо выше. Поднимали их обычно ночью, а утром после боевого дежурства аэростаты опускали на землю. Опасаясь встречи с ними, экипажи самолетов противника вынуждены были подниматься на большую высоту, что резко снижало точность прицельного бомбометания.

Стоит учитывать, что в составах аэростатных постов в основном были девушки, и для них такая работа была очень тяжёлая, так как физические нагрузки были запредельные.

Один из постов аэростатов заграждения

Тросы, на которых держались аэростаты, были почти незаметны на фоне неба и земли. Самолеты противника, заходящие на бомбометание, нередко натыкались на эти тросы. Самолет получал значительные повреждения. Тросы имели диаметр 5–8 миллиметров и могли буквально перерезать фюзеляж самолета. Помимо этого при столкновении самолета с тросом от удара срабатывал закрепленный под аэростатом инерционный механизм, закрепленная мина подтягивалась к самолету и взрывалась. В целом над Москвой за Великую Отечественную войну с помощью аэростатов заграждения было уничтожено около 150 самолётов противника.

Столкнувшись с сильной ПВО Москвы, неся ощутимые потери, немецко-фашистская авиация вынуждена была к середине 1942 года прекратить налеты на столицу СССР. Но ПВО оставалось в боевой готовности, и аэростаты по ночам находились в воздухе в режиме ожидания.