Коллектив авторов - Кристалл

Я на улицу выйду и воздух вдохну,
На мгновенье ветрам свою грусть подарю,
На минуту прорежу прутья дождя
И услышу, как дышит сырая земля.
Повстречаю восторг и ему улыбнусь,
И в цветочное солнце, как в пруд, окунусь.
Буду петь свои песни сребристой горе
И кричать что-то громко туманной заре.
И на белых снегах я следы начерчу,
И их жирные тельца рукой потреплю,
В чертополох я лесной заберусь
И мысленно к небу стрелой вознесусь.

Разорвалась стальная небесная ткань.
И слезинки дождя, словно вестники сердца,
Полились на ладонь, ох, дремучая рань, —
Как мне жить, как терпеть и куда же мне деться?!
Я целую влюбленные листья берез
И люблю их не меньше, чем ту, что пропала,
Я стою на коленях, я счастлив до слез
И творю, рвусь на части. Конец? Нет, начало!
Мне бы Солнцу сказать сотню ласковых слов,
Мне б губами согреть в землю вросшие плиты,
Но я в мире один и не снять мне оков,
А внутри вместе с почками чувства отбиты.
Неустанно молюсь, в грезах видя тебя,
Трачу грешную душу, ей нет смысла храниться,
И взрослею, и чахну, и след ищу я:
Мне на свет Божий снова уже не родиться…

Уснул, как ребенок, вечер
Беспечный за темной горой.
Кричал за деревней кречет
Под дождик осенней порой.
Ему одиноко, тоскливо,
Все птицы давно улеглись.
Шепчет река торопливо:
«Уймись же, родимый, уймись»,
Прислушался к шепоту кречет
И крылья расправив, взлетел.
Уснул за горою вечер,
И месяц сквозь тучи темнел.

Годы нашей любви запоздалые
Расцвели под осенний закат.
Мы идем по бульварам усталые,
Город, юности нашей собрат.
Теплоход. Пристань тихая. Стыло.
На корме флаг взметнулся и скис.
Как рванулась ко мне: «Здравствуй, милый,
Ты красив, как известный артист».
И смеялась, как девочка нежная,
И лучились морщинки у глаз.
А мне вспомнилась улица снежная,
Я целую так трепетно вас.

Пусть матери мира без страха
Посмотрят в глаза сыновей.
Пусть матери мира без страха
Венчают своих дочерей.
Пусть дочери миру приносят
Хороших и добрых детей.
Пусть дочери миру приносят
Надежду нам завтрашних дней.
Чтоб старые слабые руки
Цветы поливали в саду.
Чтоб старые слабые губы
Улыбкой цвели поутру.
Взрасти, мать, хорошего сына.
Взрасти, мать, хорошую дочь.
И старость проследует мимо,
И страх улетучится прочь.
Но если в одно из мгновений
Увидишь ты ложь по лицу,
Но если в одно из мгновений
Твой сын стал сродни подлецу,
Не надо читать заклинаний
По силе ушедшей своей,
Ты просто подай ему яство
И выйди за дверь поскорей.
Я знаю, постигнешь ты горе,
Но горе то будет вдвойне,
Когда порожденный тобою
Убийца пойдет по земле.

День прошел… И у кого-нибудь
В волосах запуталась сединка.
День прошел… И кто-то трудный путь
Перепутал с кривенькой тропинкой.
День прошел… И кто-то жить устал
От неверья, скуки, равнодушия.
А кто-то в ритме прожитого дня
Силы почерпнул на день грядущий.
Ну, а ты как прожил этот день?
Чем отметил прожитое время?
Что таишь, готовясь в новый день:
Жар огня иль смрадный запах тленья?

Нет, ты совсем не виновата,
Что в ливень всем нам нипочем
С любым попутчиком, как с братом,
Укрыться под одним плащом.
Что беспощадные потоки
К тебе отрезали пути…
И даже злые кривотолки
Их не сумели бы найти.
Но все же… В чем ты виновата,
Что я в себе вину ищу,
Что легкий снег по куртке ватной
Стучит, как ливень по плащу.

У широкой красавицы Камы,
Там где сосны, да соль, да пески,
Там где люди в работе упрямы,
Город ширится — Березники.

Утром ранним и ночью бессонной,
Как созвездья, горят огоньки.
Строят, учатся, мыслят упорно
Люди города — Березники.