Коллектив авторов - Кристалл

Бирюзовый вечер снова над тобою,
Скоро засверкают в окнах огоньки.
Ты недаром с детства стал моей судьбою,
Город с нежным именем — Березники!

Здесь тайга звенела криком журавлиным.
Здесь ютились робко села у реки.
А теперь стоишь ты в вихре тополином,
Город — сердце химии — Березники!

Стройные кварталы далеко шагнули,
Скверы разметались, будто лепестки.
И стоят заводы, словно в карауле,
Охраняя город мой — Березники!

Ты мне часто снишься белым теплоходом,
В завтра освещают курс твой маяки.
Будь еще прекрасней
с каждым новым годом
Город вечной юности —
БЕРЕЗНИКИ!

Снег хрустит, как спелая капуста,
Съежились от холода дома.
Птицы улетели, в парке пусто,
Царствует свирепая зима.

Хмуро выхожу я в час рассветный
На обледенелое крыльцо.
Ветерок дыханьем незаметно
Сковывает руки и лицо.

Фонари мерцают в дымке синей,
Льет на землю бледный свет луна.
Вмиг одежду покрывает иней,
И виски сплошная седина.

А навстречу быстрою походкой
Изредка прохожий снег крошит.
На ходу бросает: «Ну, погодка…»
И под крышу теплую спешит.

Даже воробей неугомонный
В форточку вдруг залетел ко мне.
Гостем будь, согрейся, друг бездомный,
Помечтаем вместе в тишине.

Верь, дождемся и тепла, и света,
Унесется грусть с морозной тьмой.
На Урале ласковое лето,
На Урале холодно зимой.

Растворились во тьме тротуары,
Ветер дышит прохладой ночной.
Вдалеке слышен голос гитары
Над царящей вокруг тишиной.

С кем-то шепчется тополь высокий,
Отодвинувшись в угол двора.
Облепила фонарь одинокий
Суетливой толпой мошкара.

Светлячками ползут лесовозы,
Исчезая за дальним леском.
До утра тихо дремлют покосы
С недометанным первым стожком.

Будто снег, всюду пух тополиный
На траве расстелился в холсты.
Дразнят запахом свежей малины,
Утопая в крапиве, кусты.

Чей-то двор огласил запоздало
Кукареканьем звонким петух.
У соседнего дома устало
Свет в окошке последнем потух.

Куда ни глянь — кругом торжище
И лишь о деньгах разговор,
Кто — титулованный ворище,
А кто-то просто — мелкий вор.

Блатные песни лезут в уши;
Рай, ресторан — одно и то ж,
И мертвые смеются души,
Держа за пазухою нож.

Как бусинки нанизываю мысли
На тоненькую нитку бытия,
Печальные так тяжело повисли,
А легкие — не сохранила я.

Как за соломинку хватаюсь за тебя,
«Любимый мой», — шепчу я, как молитву.
А ты, по своему, любя,
Мне, невзначай, протягиваешь бритву.
И здесь никто не виноват,
Я говорю, а ты не слышишь,
Ответишь что-то невпопад —
Не сплю, ты спишь и ровно дышишь.

Искусственные розы хороши,
Но совершенство в них оцепенело.
Они, как музыка больной души,
Как мертвое, раскрашенное тело.

И неприличное есть что-то в красоте,
Когда не сразу отличишь живое.
Обняв, рука повисла в пустоте,
Опять одна, а думала — нас двое.

И жалкой, и смешной бываю,
Застенчивой, не по годам,
Тогда я маску надеваю —
В убежище скрываюсь там.

И чтоб никто не понял даже,
Держу улыбку, прямость плеч,
Сжимаю, вместе с макияжем
Я маску, перед тем, как лечь.

Лицо тревожно изучаю,
Морщинки подлые кляня,
Я эту женщину не знаю,
Что так похожа на меня.

Не уйти и не скрыться
От нахлынувших чувств…
Привередливым принцем
Оказаться боюсь, —